|
На месте равнин возникали горы. Мор уносил людей тысячами. Когда предложили ввести сыворотку, я был среди добровольцев, что решились ее испытать. Это была зарубежная технология. Наши ученые до конца не разобрались, как она действует. Но нам удалось добыть ее большое количество. Иммунитет сразу поднимался. Никакая простуда не страшна. Сыворотку стали колоть всем в обязательном порядке. Кто не делал прививку, тот умирал. Эпидемии с массовыми смертями закончились. У нас научились сыворотку воспроизводить. Несколько лет все было спокойно. Потом стали проявляться мутации, как побочный эффект. Со временем иры заметили, что немного отличаются от других людей. С каждым годом это отличие только увеличивается. Появляются новые мутации. Организм меняется. Я не ученый, чтоб все складно объяснить. Но я с ними сотрудничал. Был подопытным кроликом, когда еще проводились исследования. Потом все это закрыли. Я оказался на границе. Там мы с ребятами и поняли, что представляем некоторую опасность для женщин ирлитов. Как раз пошли аномалии с энергией. Выяснилось, что есть люди, которые могут эту энергию аккумулировать. Мы могли эту энергию забирать. При этом у женщин ирлитов возникает что-то вроде привязке или неземной любви к иру. Дело доходит до сумасшествия. Если она находится вдалеке от своего объекта обожания, то начинает тосковать. Происходит как бы потеря личности. Смотря на таких женщин, начинаешь понимать что такое потерять себя. Это еще можно сравнить с наркотической зависимостью.
Он замолчал. Вита боялась пошевелиться. Боль проходила. Лекарства и регенерация начали заживлять раны. Тепло, приятное и робкое, стало возвращаться в промерзшее тело. А еще было спокойно. Тихо и спокойно. Весь ужас забывался. — Мы ведь тоже смертные. При такой ситуации приходилось или ломать их под весь отряд, чтоб все равно с кем быть, или позволять погибнуть. А так оставляли при себе. Только тут еще какая гадость. Когда вы отдаете энергию, то тело переходит в боевой режим. А в постели легко потерять контроль. Хоть и стараешься себя в руках держать, но все равно — рано или поздно срываешься. А мне это сложнее. Я ведь чувствую твои эмоции. Да и силу твою контролирую, а ты ею порой просто фонтанируешь. Плюс еще я здоровый. Ты же маленькая. Одно хорошо, что хоть совместимы с тобой. Порой и такое случается. Остальное — привыкнешь. — Мне было больно. — Знаю. Через недельку станет уже не так. Привыкнешь. — Не хочу привыкать. — По-другому не получится. Ты уже не можешь без меня. Вон как жмешься ко мне, несмотря на то, что я сделал. Похоже эта привязка раньше началась. Может, когда я тебя до грани довел. Хотя не должно было такого быть. Там ряд факторов должен сойтись. — Каких? — Проще говоря: кнут и пряник. Стресс и забота. — Ты меня чаем напоил. Пожалел. — Вот видишь, проявил заботу к девочке и испортил ей жизнь. После этого и думай, что лучше. — Игорь вздохнул. — Но вернуть ничего нельзя. Остается только приспосабливаться к обстоятельствам.
Глава 17
Утро застало Виту в совершенно разбитом состоянии. Тело болело так сильно, что она с трудом могла пошевелиться. Усталость и боль. Думать не хотелось. Вита мечтала лишь об одном, чтоб не шевелиться. Но надо было встать. Умыться. Для того, чтоб доползти до двери комнаты, понадобилось полчаса. По стенке она дошла до ванной. Похоже в квартире никого не было. Вита посмотрела на себя в зеркало. Все тело в синяках и кровоподтеках. Лицо разбито. Губы опухли. Глаз не видно. Вчера она много плакала. Забраться в ванну потребовалось больших усилий. Холодная вода. Ну и ладно. Казалось, что она снимает эту боль. Внутри тоска и слезы. Закрыть глаза и больше не открывать. Пустота. Такая тяжелая. Вита не думала, что пустота может быть тяжелой. Давить. |
