Все оставалось попрежнему — пустота за бортом была абсолютной, и мне даже показалось, что ее стало больше, если это вообще было возможно. Включив двигатели, я перелетел от одного края Пузыря Блендогора до другого и убедился в том, что за прошедшие часы это ничто увеличилось на целых полсветового года.

Пузырь Блендогора расширялся, но тогда я еще не осознал всей опасности, грозившей не только мне лично, но и человечеству, а равно другим цивилизациям. Вернувшись в центр Пузыря, я посмотрел еще две картины, перечитал три видеокниги, решил несколько задач по навигации, которые прежде считал нерешаемыми, а потом…

А потом я понял, что дело плохо. Прошло всего несколько суток по земному счету времени, а мне уже стало скучно! Снаружи не происходило и не могло происходить ничего, а мои информационные запасы были по определению ограничены. Еще неделя-другая подобного безделья, и мне останется только впасть в нирвану, уйти в себя, искать смысл жизни в самопознании за неимением никакого другого способа получения информации.

Сколько я мог выдержать, блуждая в недрах собственного подсознания? Теоретически — вечность, ибо личность непознаваема. На самом деле я сошел бы с ума довольно быстро, поскольку даже на самопознание ум способен лишь в том случае, если существует во внешнем мире, а не сам по себе. И не говорите мне об индийских йогах, которые, погружаясь в себя, познают мир. У них, прошу заметить, в это время замедляются все биологические процессы в организме, и для внешнего наблюдателя ушедший в себя йог похож на мертвеца. Я же выполнял ответственное задание, и погружаться в нирвану мне не позволила бы профессиональная гордость.

Я представил, как спасательная экспедиция обнаружит когда-нибудь мой хладный труп, и врач констатирует причину смерти: «Умер от скуки».

Я-то был готов даже к этому, в конце концов, по долгу службы я обязан был рисковать, в том числе и собственной жизнью. Но…

Черт возьми, Пузырь Блендогора расширялся! И значит, через какое-то время пустота охватила бы всю Галактику. Исчезли бы звезды, туманности, планеты, моря, горы… люди! Куда исчезли бы? Да какая разница? Ученые придумали бы объяснение, но ведь после этой катастрофы во Вселенной не останется ни одного ученого! Да и самой Вселенной не останется тоже…

Объяснение! Я и сам мог придумать вполне научное объяснение, которое не спасло бы ни меня, ни даже хотя бы один завалящий атом. К примеру: если есть материя и антиматерия, то может (обязан — с точки зрения математики!) существовать случай, когда материи нет вовсе. Согласитесь — если есть положительные числа и числа отрицательные, то что должно быть между ними? Нуль, совершенно верно!

Вот в этом нуле я и находился. И нуль этот по имени Пузырь Блендогора расширялся неудержимо, и спасения не было никакого!

Я никогда прежде не впадал в панику, но сейчас был особый случай. Волосы мои встали дыбом, а сердце заколотилось, будто мне предстояла ночь любви со знойной женщиной Туприкозой с планеты Бишхук. Мне стоило огромных усилий взять себя в руки.

Конечно, я мог вернуться и доложить майору Лившицу, что положение безнадежно. В конце концов, я был разведчиком, мое дело — собрать информацию о происках вражеских…

И тут-то я ударил себя кулаком в лоб. Пузырь Блендогора не мог быть создан природой, он наверняка был порождением враждебной цивилизации, и я обязан был понять это гораздо раньше. Ведь это очевидно! Если бы Пузырь Блендогора существовал в нашей Вселенной изначально, то пустота давно бы уже съела всю материю с антиматерией впридачу.