|
Привратники переглянулись, когда он назвал имя управляющего. И тот, к кому старик об-ращался, толстощекий, с узкими глазками, сказал: – Как же я смогу доложить ему о тебе? Посуди сам, старик, и поезжай-ка лучше своей доро-гой! Что же, по-твоему, я прибегу к нему и доложу: «Явились мидианиты из Мозара, а поэтому я покинул ворота, хотя в полдень должен приехать хозяин, и мешаю тебе»? Да ведь он же назовет меня мерзавцем и надерет мне уши. Он сейчас рассчитывается в пекарне и совещается с писцом питейного поставца. У него найдутся дела поважнее, чем возня с твоим хламом. Поэтому убирай-ся! – Мне жаль тебя, молодой сторож, – сказал старик, – если ты не допускаешь меня к моему давнишнему другу Монт-кау, встревая меж нами, как полная крокодилов река или же как гора непреодолимой крутизны. Не зовут ли тебя Шеши? – Ха-ха, Шеши! – воскликнул привратник. – Меня зовут Тети! – Это я и имел в виду, – ответил старик. – Если я сказал иначе, то только из-за своего произ-ношения и из-за того, что у меня, старика, уже не осталось зубов. Так вот, Чечи (опять лучше не получается), давай поглядим, не найдется ли брода, чтобы перейти реку, и тропинки, чтобы обой-ти кручи горы. Ты по ошибке назвал меня хапугой и прощелыгой, – сказал он, извлекая что-то из-под одежды, – но вот и в самом деле одна чудесная вещица, которая тебе достанется, если ты сбегаешь и приведешь Монт-кау сюда. Подойди и возьми ее! Это всего лишь малая толика моих богатств. Вот видишь, рукоятка сделана из самого твердого, отлично моренного дерева, а в ней имеется паз. Теперь вытащим острое, как алмаз, лезвие, и нож не согнется. А стоит лишь нажать на лезвие сбоку, оно защелкнется прежде, чем ты прижмешь его к черенку, и уйдет для безопас-ности в прорезь, так что эту штуку можно спрятать в набедреннике. Идет? Молодой человек подошел и принялся разглядывать предложенный ему складной нож. – Недурен, – сказал он затем. – Значит, он мой? Он спрятал ножик. – Из страны Мозар? – спросил он. – И из Ма'она? Торговцы-мидианиты? Погодите минутку! И он скрылся в воротах. Старик поглядел ему вслед, с усмешкой качая головой. – Мы взяли крепость Зел, – сказал он, – мы справились с пограничными стражами фараона и с его писцами. Уж как-нибудь мы проникнем к моему другу Монт-кау. И он щелкнул языком, веля своему верблюду лечь, а Иосиф помог ему спешиться. Другие всадники тоже слезли с верблюдов, и все стали ждать возвращения Тети. Он вскоре вернулся и сказал: – Проходите во двор. Управляющий к вам выйдет. – Хорошо, – ответил старик, – если ему необходимо нас повидать, мы, так уж и быть, уделим ему некоторое время, хотя у нас есть и другие дела. И вслед за молодым сторожем они прошли через гулкие ворота в сплошь мощенный утоп-танной глиной двор, лицом к распахнутым, окаймленным тенистыми пальмами воротам внутрен-ней, кирпичной, с бойницами, четырехугольной стены, за которой возвышался господский, с рас-писным колонным порталом, прекрасными карнизами и треугольными, открытыми с запада продухами на крыше дом. Он стоял посредине участка, охваченный с двух сторон, с южной и с западной, зеленью сада. Двор был просторен, и между зданиями, стоявшими без оград в северной части усадьбы, фасадами к югу, было много свободного места. Самое большое из этих зданий, длинное, изящное, светлое, охраняемое сторожами, тянулось направо от входивших во двор, в дверях его сновали служанки с чашами для фруктов и высокими жбанами. Другие женщины сидели на крыше дома, пряли и пели. За этим зданием, западнее его и ближе к северной стене, был еще один дом, откуда шел дым и перед которым люди хлопотали у пивоварных котлов и у мукомольниц. Еще западнее, за плодовым садом, тоже виднелся дом, и перед ним трудились ремесленники. |
