Я быстро встала.

– Кузя, сбрось мне адрес и номер телефона. Уже иду в гараж.

К моему удивлению и радости, шоссе оказалось свободным. Я быстро домчалась до центра Москвы и нашла нужный дом. Не успела я выйти из лифта, как дверь квартиры открылась. На пороге стояла красивая стройная дама, одетая в дорогой спортивный костюм. Меньше всего она походила на человека, который вынужден выживать на пенсию.

– Дарья? – уточнила она. – Рада вас видеть! Чаю? Кофе дома нет, но могу заказать из «Аргентино», там замечательно делают капучино. Правда, сама его не пью.

– Я тоже отказалась от кофе, – улыбнулась я, вынимая из сумки мешок с балетками.

– О! Как приятно видеть чайницу! – обрадовалась Клавдия. – А то вокруг одни кофейники… Так, стоп… «Чайница» – это коробка, где хранят чай. Да и кофейник тоже не человек! – рассмеялась хозяйка. – Короче, вы меня поняли… А как насчет настоящего шоколада? Сейчас все расхваливают дубайские конфеты, а раньше пели дифирамбы бельгийским. А я у одной своей клиентки попробовала такие российские трюфели!..

Продолжая беседовать, мы дошагали до просторной столовой. Хозяйка ушла в зону кухни, а я стала осматриваться. Да уж, рассказ Алевтины о своей маме, бедной пенсионерке, – удивительная неправда. Я оказалась в просторной комнате, обставленной дорогой, похоже, сделанной на заказ мебелью. На столе стояли чашки и тарелки из сервиза от французского бренда, который славится очень дорогой посудой и сантехникой. Да и все в помещении стоит немалых денег, элегантная обстановка. Не по-купечески, не напоказ, но понятно, что Клавдия привыкла жить в роскоши. Я опять обвела столовую взглядом. Сколько лет должна была копить логопед на пышный хрустальный каскад, свисающий с потолка? Цена за подобную люстру начинается с миллиона.

У нас в библиотеке «умер» потолочный светильник. Я залезла в интернет, случайно наткнулась на фото пятирожковой люстры, пришла в восторг, зашла на сайт производителя… О боже! Светильник стоил миллион двести! Несколько раз я перечитала цифру и не пойми зачем продолжила изучать ассортимент. За то, что висело сейчас в столовой у Клавдии, хотели в три раза больше!

Алевтина собирала денежки на похороны мамы, нищей пенсионерки? Она сейчас бодро входит в столовую, держа серебряный поднос с серебряными же сахарницей и заварочным чайником.

Клавдия села и весело произнесла:

– Давайте посчитаем, что я выполнила долг гостеприимной хозяйки, и перейдем к цели вашего визита. Пейте чай, наслаждайтесь трюфелями и рассказывайте.

– Ваша дочь, Алевтина Николаевна Воробьева… – начала я.

С лица хозяйки сползла улыбка.

– О боже! Что на этот раз?

– Не хочется портить вам настроение, – честно сказала я.

– Дашенька, вряд ли вы меня испугаете, – тихо сказала хозяйка. – Алевтина – мой крест. Рассказ о ней очень долгий.

– Знаю, вы торопитесь, – вздохнула я.

– Нет, – улыбнулась хозяйка. – Это моя маленькая техническая хитрость. Если принимаю гостей дома, то, пока как следует их не знаю, говорю: «Готова беседовать с вами с четырнадцати до пятнадцати, потом еду на занятия». Из одной тарелки двух кошек кормлю! Если пришел некто неприятный, то долго он у меня не просидит. Я даю всем понять, что я востребована, учеников много… А вы милая! И любите, как я, бренд «Хлое» – сумочка у вас от нее.