– Не знаю, милорд.

Может быть, дело в том, что этот сопляк, это костлявое чучело, по праву рождения был принцем этой страны?

– С вашего позволения, милорд, я слышал о том, что вы собираетесь жениться, – отважно заявил Коннал, переминаясь с ноги на ногу. – Когда вы представите меня своей невесте?

Рыцари за спиной у Реймонда зашевелились, и он услышал звуки, возмутительно похожие на ехидный смех. Он резко обернулся и кинул через плечо суровый взгляд. Двое из трех сопровождавших его мужчин испуганно потупились, тогда как третий – Николай – лишь высокомерно вскинул бровь и, как всегда, скрестил руки на широченной груди.

Реймонд перевел взгляд обратно на мальчика и процедил:

– Может, я и удостою тебя такой чести – когда будет с кем знакомиться.

Коннал растерялся.

Не обращая внимания на вопрос, читавшийся в зеленых глазах подростка, Реймонд шагнул к нему вплотную и вполголоса спросил:

– При чем тут я, Коннал? Зачем тебе служить моим оруженосцем, когда твой отец сам мог тебя выучить?

– Отец относится ко мне… снисходительно. Он любит меня и считает слишком юным.

– Но ведь это правда! Почему бы тебе не стать пажом у одного из его рыцарей?

– Я очень рослый. – Мальчишка зарделся от смущения, а Реймонд подумал, что дело вовсе не в этом.

Гэлан Пендрагон души не чает в своем приемном сыне и ни в чем не может ему отказать. Реймонд нисколько не возражал против такой горячей отцовской любви, но не мог согласиться с решением Гэлана сделать из Коннала оруженосца. Парень был слишком молод.

– Если мне суждено стать рыцарем, то я хочу быть лучшим из лучших, – с воодушевлением заявил Коннал. – А ведь вы – единственный, кто может сражаться на равных с моим отцом.

Реймонд лишь надменно приподнял темную бровь, не желая отвечать на эту неуклюжую лесть.

– К тому же у него и без меня хватает хлопот из-за сестер, – продолжал Коннал, пожимая плечами.

– Наверное, они у тебя совсем дикие, да? – Реймонд ничего не мог с собой поделать и добродушно улыбнулся. Коннал тоже улыбнулся в ответ, но вовсе не так добродушно.

– С Эйслин совсем нет никакого сладу, милорд. Месяц назад отец едва успел ее поймать, когда она сделала из простыней веревочную лестницу и хотела сбежать через окно своей спальни.

Реймонд живо представил себе, как Гэлан мечет громы и молнии на буйную голову своей старшей дочери, и более внимательно присмотрелся к Конналу. Слишком молод, чтобы быть оруженосцем, слишком велик, чтобы быть пажом. Реймонду было больно даже подумать о том, чтобы подвергнуть этого ребенка всем тяготам и жестокостям армейской жизни. И он сердито отрезал:

– Нет. Тебе еще рано в оруженосцы. Ты же ничего не видел в жизни, кроме своего Донегола!

Столь неожиданная смена настроения захватила Коннала врасплох, и он с отчаянием воскликнул:

– Я уже был с отцом в Англии, в Шотландии и во Франции! И я отсюда никуда не уйду!

Проклятый упрямец!

– Тебе что, пинка дать для скорости? Смотри, мало не покажется!

– Милорд…

– Нет! Война – слишком опасное занятие для тех, кто не умеет постоять за себя! – Реймонд повернулся к двери и бросил через плечо: – Возвращайся домой!

Коннал чуть не лопнул от возмущения. Но кто он такой, чтобы спорить с владетельным эрлом? Де Клер был в своем праве. Король доверил Гэлану Пендрагону править северными провинциями Ирландии, а отец передал часть своих земель под контроль Реймонда де Клера. Де Клер не может упустить свой шанс, так же как Коннал не может упустить свой.

– Я видел, как во время боя гибнут невинные и беспомощные люди, милорд! – выпалил Коннал, не желая уступать. – И я вовсе не такой уж маменькин сынок! Отец позаботился о том, чтобы я прошел хорошую школу.