– У нашего сына твой характер, – сказала Кэтрин. – Попытайся в будущем подавать ему лучший пример. Извини, но я должна покормить его.

Они все вместе с гостями и многочисленными родственниками вернулись в дом.

Наблюдая, как Кэтрин поднимается по лестнице, Хью не сомневался в том, что означал блеск ее глаз: его неуступчивая жена готова была вернуться в его объятия. Если бы ему сейчас удалось остаться с ней наедине, Кэтрин, пожалуй, не отвергла бы его…

Хью окинул взглядом переполненный зал и, высмотрев Патрика, направился к нему. Он решил прибегнуть к помощи своего верного соратника, чтобы застать Кэтрин в одиночестве. Однако Патрика он не увидел и решил поискать его в саду. Не подозревая, что за ним самим идет охота, Хью покинул зал. Охотник – а им была леди Эйслинг – тотчас последовал за ним.

Поднявшись к себе наверх, Кэтрин покормила Мэтью и оставила его в детской с Нелли, а сама вновь спустилась вниз к гостям. За этот небольшой промежуток времени Кэтрин окончательно решила вернуть себе внимание и любовь мужа. Войдя в зал, она стала искать в толпе Хью.

Приветствуя гостей, раздавая улыбки направо и налево, Кэтрин медленно продвигалась по направлению к Патрику.

– Ты не знаешь, где мой вечно ускользающий муж? – спросила она, поравнявшись наконец с ним.

– Мне кажется, он вышел в сад, чтобы подышать воздухом.

– Спасибо, я его поищу там.

Она уже направилась к выходу, когда Патрик, который видел, как Эйслинг выходила следом за Хью, схватил ее за руку:

– Не следует ли хотя бы одному из вас остаться здесь, с гостями?

– Мне важно поговорить с ним, – ответила Кэтрин, отстраняя его руку. Она осмотрела толпу: – Кажется, гости неплохо развлекаются и без моей помощи.

С этими словами Кэтрин удалилась. Что бы ни случилось, его вины в этом не будет, решил Патрик, наблюдая за ней. В конце концов, он пытался остановить ее.

Патрик неторопливо вышел в фойе и занял позицию неподалеку от входа, чтобы прогонять любопытствующих и, если будет нужно, помочь пострадавшим.

Кэтрин шла по главной аллее сада. Хотя дни стояли солнечными и теплыми, но ранний октябрьский вечер был прохладен, и она ощущала легкий озноб.

Перебирая в уме еще раз то, что она хотела сказать Хью, Кэтрин едва не споткнулась, увидев перед собой нежную пару. Ее радужное настроение мгновенно улетучилось, а сердце сжалось от острой боли.

Посреди аллеи стояли Хью и Эйслинг, слившись в страстном объятии. К несчастью, ослепленная яростью Кэтрин не заметила, что ее муж отчаянно пытается высвободиться и при этом не причинить вреда своему страстному противнику.

Презрительная гримаса исказила лицо Кэтрин, а из горла вырвался приглушенный боевой клич. Не думая долго, она хватила блондинку за волосы и резко дернула назад, оттащив ее от мужа. Не утолив этим свой гнев, она швырнула ошеломленную Эйслинг на землю.

– Может, на моей лошади ты и ездила, но оседлать моего мужа тебе не удастся, – прошипела она. Затем, повернувшись к онемевшему, ошеломленному этой сценой Хью, она бросила ему в лицо: – Изменник!

Резко повернувшись, она умчалась прочь по аллее, словно внезапно налетевшая, мимолетная буря.

– Кейт! – кричал Хью. Проклиная все на свете, он побежал за ней по саду, через двор и в фойе. У лестницы он настиг ее, схватил за руку и повернул так резко, что они столкнулись. Кэтрин тут же отпрянула, словно ей было противно даже касаться его, но Хью не разжал руки.

– Ты целовал Эйслинг, – обвинительным тоном сказала она.

– Нет, это Эйслинг целовала меня, – возразил он.

– Какая, к черту, разница? – взвизгнула Кэтрин, отчаянно пытаясь освободиться.