– Твой дедушка Патрик рассказал моим сыновьям, Томасу и Дэниелу, что их отец, Роберт Пайк, погиб смертью солдата в Индии. Он знал, что им такая версия понравится. Хотя сама я в толк не возьму, как может нравиться то, что англичане схватили за горло несчастную чужую страну.

Когда я была маленькой, то думала, что Патрик мне дедушка. Но он сказал, что у меня был самый лучший дедушка на свете – его брат Майкл Келли.

– Он лучше, чем я.

– Но он же умер, – возразила я.

Мне тогда было лет десять. Я любила помогать ему копать картошку на участке земли, который он возделывал на пустоши недалеко от берега реки. Дедушка Патрик рассказывал, что когда-то на этом месте стоял лагерь последней в Бриджпорте семьи индейцев потаватоми. Вообще, он знал массу замечательных историй.

– А какое отношение то, сколько человек прожил, имеет к его величию? – спросил он у меня.

– Но разве жить не лучше, чем умирать? – спросила я.

– Это не всегда так, – последовал его ответ.

Подозреваю, что с того самого дня я начала уклоняться от выслушивания рассказов бабушки и хора женщин в темных шалях, которые собирались вокруг нашего очага. Это все были очень печальные истории: влюбленные расставались, воины умирали, корабли шли ко дну. В Чикаго ирландцы жили счастливо. Танцевали под музыку лучшего в мире оркестра Макнамары, получали самую лучшую работу, покупали самые большие дома, посылали своих сыновей учиться в элитный католический университет Нотр-Дам, поддерживали свою баскетбольную команду «Файтинг Айриш» – «Сражающиеся Ирландцы» – от победы к победе. Мы потерялись в старой Ирландии, но побеждали в Чикаго. Взять хотя бы меня: я – модельер отдела дамской моды в «Монтгомери Уорд». Да здравствую я, ура!

Но Генриетта сразу же заявила:

– У этих ребят из «Монтгомери Уорд», должно быть, размягчение мозгов. Никто не станет покупать дурацкие платья, которые ты выдумываешь, Нони. Тут скрывается что-то другое. Может, этот Бартлетт чего-то от тебя ждет?

Мама и Агнелла непонимающе посмотрели на нее, но тут резко вмешался Майк:

– Все, Генриетта, довольно. Эл Бартлетт – славный парень, член команды «Найтс ов Коламбус». А у Нони масса талантов.

– Спасибо, Майк, – поблагодарила я. – Кстати, помогает мне Роза Маккейб.

– А Мейм? – поинтересовался Майк. – Она тоже принимает участие в этом новом предприятии?

– Она получила отдельную должность и теперь будет писать письма клиентам в качестве специальной помощницы мистера Бартлетта.

– Как все здорово теперь складывается, – сказала мама. – Такая славная молодая женщина эта Мейм.

Генриетта же злобно ворчала – слова просачивались сквозь ее стиснутые зубы.

– Когда я думаю, как приходилось работать мне, – скрипела она, – когда я драила полы этим неблагодарным сучкам с Мичиган-авеню…

– Следи за своим языком, Генриетта! – оборвала ее мама.

– Вот это правильно! Критиковать меня, а ведь я всего лишь говорю правду. Но всем плевать на то, что я думаю, особенно когда собой похваляется мисс Нора Келли, которая слишком хороша, чтобы как-то приложить руку к содержанию дома в чистоте и порядке.

– Ох, мама, – произнесла Агнелла и потянулась рукой, чтобы коснуться плеча Генриетты.

– И не надо тут никаких «ох, мама», Агнелла Келли. Нони заразила тебя, а ты это позволяешь. Я назвала тебя в честь своей учительницы, сестры Агнеллы, которая ценила меня, а теперь ты, моя собственная дочь…

Генриетта встала и вышла из комнаты.