– К завтрашнему дню Тим отойдет. И явится к вашей двери с охапкой роз. И будет полон раскаяния – с ним всегда так, – заметила Долли.

– Всегда? Боже мой, Долли, как вы ему такое позволяете?

– Он ведь не имеет в виду ничего плохого. Ему тоже нелегко находиться в моей тени. И я делаю ему поблажки.

– Так я тоже была одной из таких поблажек? – поинтересовалась я.

– Видите ли, Тим – мужчина с большим аппетитом, – пояснила она. – А я… – Она умолкла.

– Не переживала по этому поводу, – закончила за нее Кэрри.

– Это не так, – возразила Долли. – Я, конечно, женщина страстная, но моя энергия должна быть направлена на мою работу.

– Выходит, я давала вам передышку, так, что ли? – удивилась я.

– Уж лучше вы, чем какая-нибудь бестолковая девица из хора, вообразившая, что у них с ним великая любовь, – вздохнула Долли.

– Или которая начинает грозить, что пойдет к копам, – вставила Кэрри. – Помните ту итальянку? К нам явился ее отец и заявил, что поднимет большой шум, выложит все газетчикам. Уладить это стоило дороже, чем стоит ночь в номере отеля.

– Пойти к газетчикам? – переспросила я. – Но я, напротив, не хотела бы, чтобы кто-то об этом знал. Мне так стыдно!

– Это ведь он вас бил, а не наоборот, – заявила Кэрри. – Это ему должно быть стыдно.

– И все же вы, должно быть, как-то спровоцировали его, – высказала предположение Долли.

– Нет, нет, ничего такого.

– Разве вы не рассердились на него за то, что он угрожал вам на свадьбе? – не унималась она.

– Рассердилась? Ну, не очень-то. Просто сказала ему, что так не может продолжаться. Долли, он мог бы все выложить моей семье, если бы вы не остановили его там.

Она тягостно вздохнула.

– Он действительно держит зуб на всех вас, Келли, и ненавидит того детектива. Как бишь его фамилия? Ларни. Он говорит, что ваш брат и кузен смотрят на него свысока. И что ему ужасно хочется стереть с их физиономий это высокомерие.

– Это он вам такое говорил? Какой ужас.

Однажды вечером, еще маленькой девочкой, я застала у нас на кухне за столом соседку. С ней было трое ее маленьких сыновей, они плакали. Мама готовила чай, а бабушка Онора держала ее за руку. Папа с дедушкой Патриком вышли куда-то из дома.

– Они переговорят с ним, – сказала соседке бабушка Онора.

– Он очень пьян, – ответила та. – В него вселился дьявол.

Потом папа с дедушкой Патриком вернулись, и та женщина ушла вместе с ними.

– Вправили ему мозги, – сказал дедушка Патрик бабушке Оноре, когда они с отцом вернулись домой. – Это один из тех парней, которые оставляют свою скрипку за порогом.

На следующее утро я спросила у мамы, что дедушка Патрик имел виду, говоря это бабушке.

– Ох, Нони, – вздохнула она. – Есть люди, которые очаровывают всех окружающих, но при этом мучают тех, кто их любит.

– Но почему, мама, почему?

– Думаю, потому что у них есть такая возможность, – ответила она.

– А он снова будет бить ту леди?

– Надеюсь, что нет, Нони. Твой папа с дядей нагнали на него страху. Ей бы, конечно, уйти от него. Но куда она может пойти? У нее здесь даже матери нет.