— Скорее всего, но остальные не станут вам мешать. — Он обернулся к Джастину. — Вам сперва лучше встретиться наедине. А затем уже подтянется и все семейство.

— У Хоуп пятеро сыновей, вы говорили? — уточнила девушка.

— Да, хотя не все они родные, как я, например. Люка Хоуп усыновила вместе с моим отцом. Потом родился Франческо. И Карло с Руджеро — уже от Тони. — Он ободряюще улыбнулся Джастину, словно не замечая, что тот хранит молчание и не улыбается в ответ. — В общем, семья большая. И мама обязательно захочет поскорее увидеть Марка, ведь он ее внук. Но, думаю, вы правы, что не стали брать его с собой в первый раз.

— Да, нам лучше сперва разобраться самим, — спокойно согласился Джастин.

Примо повернулся к Эви:

— Синьорина, я счастлив, что вы говорите по-итальянски.

— Да, но жаль, что неаполитанского диалекта я совсем не знаю, — отозвалась она.

— Буду счастлив вас научить. — Заметив, что Джастин нахмурился, Примо повернулся к нему. — Извини, что заговорил на другом языке. Но мне приятно найти в Англии человека, знающего итальянский. — Он слегка поклонился, поднимаясь с места, и поцеловал Эви руку. — Думаю, мне пора спать. Вuonа notte, moglie del miofratello.

Когда он ушел, Джастин пристально посмотрел на Эви:

— Что он тебе сказал?

— Ничего. Пожелал спокойной ночи, — торопливо отозвалась девушка.

— Нет, там было что-то еще. Тебе есть что скрывать?

— Только собственное смущение. Он назвал меня своей невесткой — женой брата. Ладно, забудь. Я иду спать.

Они простились на пороге номера, но, к удивлению Эви, чуть позже Джастин вновь постучался к ней с неожиданными словами:

— Эви, давай забудем обо всем и вернемся домой.

— Ты же не всерьез! Нельзя дать задний ход, когда ты можешь все о себе узнать!

— Что — все? Раньше я и правда этого хотел больше всего, но теперь встретил тебя, и многое изменилось. Я уже не мальчик, каким был когда-то…

— Ты разобьешь ей сердце. Твоя мать ждет тебя — а ты ищешь себе оправданий. Зачем, Джастин?

Он слабо усмехнулся.

— Как всегда, ты видишь меня насквозь. Конечно, это всего лишь оправдания. На самом деле мне отчаянно страшно. А ведь я никогда не был трусом.

— Ты к себе слишком пристрастен. Не надо так говорить.

— Все мои слабости ты знаешь лучше, чем кто бы то ни было, и ты — единственная, кому я доверяю. Единственная, кто мне нужен. Остальное не имеет значения.

Она с улыбкой потянулась к нему.

— Милый, я люблю тебя, и мне приятно слышать такие слова, но.., сейчас не стоит думать об этом. Завтрашний день слишком важен, он затмит собой все остальное. Хотя, конечно, я останусь рядом, пока нужна тебе.

Джастин кивнул.

— Ты всегда будешь мне нужна. С тобой, Эви, я способен на все. Без тебя… — Он помрачнел.

— Ты никогда не останешься один, — ласково заверила она.

Они занимались любовью очень нежно, неторопливо. Эви казалось, что она готова защищать этого мужчину от всего мира.

И все же где-то на дне души затаилась тень. Он практически сделал ей предложение — но она не ответила. Почему? Сказались прежние страхи перед любыми обязательствами? Или это инстинкт призывает ее к осторожности?..

Перелет в Неаполь прошел без приключений, и вскоре после полудня они уже подъезжали к вилле Ринуччи. Эви так радовалась возвращению в Италию, что на время почти забыла обо всем остальном.

Вилла оказалась великолепной, похожей на небольшой дворец из золотистого песчаника, с просторной террасой и высокими колоннами, поддерживавшими крышу.