Кармен загоняет машину на стоянку. Ворота – о чудо! – оказались открыты. Ставит машину в бокс и неспешно идет через улицу к дому. Ходить на высоких каблуках по булыжной мостовой – удовольствие не из приятных, в который раз замечает Кармен. Она поднимает голову и видит в окне лицо Эльвиры. Кивает старушке, давая понять, что заглянет к ней прямо сейчас.

Буквально с порога Кармен вываливает своей наперснице:

– Это был полный крах! Эльвира, я чувствую себя полной идиоткой!

– Боже, деточка, объясни – что случилось? Ты о свидании с этим Штефаном Кальтенштейном?

Кармен падает на диван. Она близка к истерике. Из глаз вот-вот брызнут слезы.

– Можете себе представить! Мужчина – как на картинке, все при нем, и – импотент? Разве это не ужасно?

Эльвира ставит на стол два бокала.

– Но вы же сами хотели этого, Кармен?

– Но не до такой же степени! Такого я не хотела. Эльвира, я не хочу сегодня пить вино. У вас найдется сельтерская?

– Ох, сдается мне, все прошло отвратительно. Может, поделитесь?

Кармен рассеяно кивает.

– И к чему я пришла? Я чувствую себя в состоянии полураспада. Будто этот Штефан Кальтенштейн – полноценный мужик, а я – неполноценная. Я чувствовала себя словно девочка-школьница на уроке, которая абсолютно не готова к этому уроку и лопочет какую-то чушь. А самое ужасное, Эльвира, – он почти во всем прав!

– А что за человек этот господин Кальтенштейн?

– Это трудно вот так сразу объяснить. Совершенно определенно – это мужчина, которого захотела бы любая женщина. Но мне думается, у него дьявольски тяжелый характер. Этакий сноб, считающий себя выше всех.

– Может, он стал таким из-за своего недуга?

Кармен подробно рассказывает о свидании. Эльвира, слушая ее, время от времени кивает, под конец вдруг говорит, что очень хорошо понимает этого человека.

– Да… – соглашается Кармен. – Но что мне теперь делать? Я же не могу гарантировать, что у меня никогда больше не возникнет сексуального влечения. Я-то не фригидная женщина!..

– Боже упаси! Но если вы, выбирая между полноценным мужчиной и импотентом, предпочли импотента, то следует считаться с таким положением вещей!

– Эльвира, я думаю, что мне надо пойти к себе, принять ванну, лечь в постель, почитать другие письма и все хорошенько обдумать.

– Есть новые послания?

– Да, утром я брошу их вам в почтовый ящик, чтобы вы прочитали. Или лучше положу около двери.

– Под коврик. Не нужно, чтобы кто-то узнал.

– Да, – начавшее было улучшаться настроение, снова испортилось, – еще не хватало, чтобы госпожа Домхан сунула свой нос в чужую почту. А это может быть.

– Точно. А вдруг и она захочет дать подобное объявление? Или вы полагаете, что господин Домхан на что-то годен?

– Да вы что! – гримасничает Кармен и уходит.

Второе письмо из двух полученных сегодня нравится Кармен. Первое оказалось полным похабных намеков, она даже не стала читать его до конца. Второй абонент пишет довольно свободно, с юмором. Создается впечатление, что импотенция оказывает на этого человека такое же возбуждающее воздействие, как либидо – на нормального мужика. Кармен заваривает чай и садится, поджав ноги, на диване. Ест булочку, купленную еще утром. Наверное, этот мужчина умеет хорошо готовить или печь.