– Уходим вбок! Давай, крути баранку!

– Рано теперь! – Спец продолжал гнать вперед. – Под этой эстакадой придется проскочить, а уж перед тоннелем я на газон выверну и прорвемся как-нибудь!

– Как-нибудь?!

Белоглазов добавил крепкое словцо, но время разговоров прошло. Они въехали под эстакаду, и сверху просто посыпались зомбаки. В кузове загрохотали выстрелы, но, как ни быстро проехал грузовик, надо было полагать, что так просто с «десантом» не справиться. На капот в этот раз никто не прыгнул, за двери тоже зацепиться не смогли, и майор совсем было собрался повторить каскадерский номер с перелезанием в кузов на всем ходу, но тут Спец заложил крутой поворот. Высоко подпрыгнув передними колесами, МАЗ влетел на газон, оставляя на нем глубокие рытвины, и, опасно накренившись, свернул налево перед самым носом у ждавшей поживы толпы зомбаков. Они ответили на этот маневр дружным ревом и кинулись вдогонку. Майор, которого на повороте едва не выбросило из грузовика, порадовался, что не успел открыть дверь.

– Предупреждать надо!

– А я предупреждал! – пробурчал Спец. – Эх, тут уж плевать, на какую улицу, лишь бы оторваться!

– Держись широких дорог, иначе воткнемся где-нибудь в тупик и не выскочим!

– Да поздно уже смотреть, гнать надо! Смотри, что в кузове!

Матерясь, Белоглазов попытался открыть дверь и не смог – какой-то гад все же уцепился за подножку и волочился по земле рядом с грузовиком, пытаясь забраться вверх. Чтобы не перезаряжать двустволку, майор высунулся в окошко и выстрелил в голову навязчивому мерзавцу из пистолета. Именно в этот момент из кузова раздался истошный визг и пахнуло жареным мясом. Запах горящего бензина он ощутил уже потом.

Проехать под эстакадой было скверной идеей, и насколько именно скверной – Максим понял в тот момент, когда зомбаки посыпались сверху, как горох в пустое ведро. По счастью, все они откатились к заднему борту, а бойцы заранее собрались у кабины, так что в начале боя потерь они не понесли. На таком расстоянии против трех стволов не устояла бы толпа людей и побольше. Но перед ними были зомбаки, невероятно живучие, подвижные и упрямые существа, которых можно было с гарантией успокоить только точным попаданием в голову. И некоторые из них были не совсем тупыми: Максим был готов поклясться, что видел, как длинноволосая девица, голая и мокрая, пряталась за товарищей, спасаясь от картечи. Она и прыгнула на него сразу же, как только кончились патроны. Максиму удалось попасть прикладом прямо по зубам твари, но едва она отступила, как какой-то здоровяк так схватил Макса за плечи, что показалось – вырвет мышцы. Зомбак тянулся окровавленной пастью с прореженными зубами прямо к горлу, стрелок упирался прикладом ему в грудь. Кто-то, наверное, та самая девица, хватала его за ноги, пытаясь добраться до плоти, но ей мешал здоровяк.

Справа Толик расстреливал последние патроны из «макарова», рядом с ним хрипел Кунгур, но Максим ничего не видел, заслоненный широкими плечами зомбака. Пасть его была все ближе, появилась даже предательская мысль перевалиться через борт и попытаться ударить врага о быстро пролетающий под колесами асфальт… Но эта мысль вела к смерти, и Максим боролся дальше, чувствуя, как тают последние силы. Кунгур крикнул что-то вроде «Лезут через борт!», и стало ясно, что надеяться больше не на что. Но умирать, разрываемым на части?! Этого разум Максима не мог вынести, и, крича что-то нечленораздельное, он лбом ударил зомбака в зубы. Не помогло, тварь прижала его к себе еще крепче.

Никто из них не видел в этот момент Марию Петровну. Несчастная женщина в самом начале боя повалилась на днище, зажав уши.