– Что это значит?

– Разоружайся, товарищ, вот что. Охрана у нас и так имеется, а вы оба нужны для других дел. Будьте так любезны, не заставляйте стрелять вам по ногам: вам же потом будет труднее работать.

– Я не понимаю, зачем это нужно! – Белоглазов пробежался взглядом по трем бойцам, занявшим позиции, и остановился на Капитане, извлекшем из кобуры пистолет. – Вы нам не доверяете?

– Сейчас никому нельзя доверять, – сказал Капитан. – Вот сегодня вы люди, а к утру – мутанты. Поэтому весь персонал работает и отдыхает… В изолированных помещениях. Это обеспечивает и вашу, и нашу безопасность, а также нормальную работу объекта.

Надя, спокойно сделав шаг в сторону, сняла с плеча ремень автомата и положила оружие на стол. Потом посмотрела на «пленников» и улыбнулась.

– Ничего страшного! Тут так всегда. Мутанты содержатся в крепких клетках, из-за них волноваться не надо. А вот человек, который в любой момент может мутировать, опасен. Вы же помните, как на крыше один из ваших другому горло порвал? Ивану, кажется. Кроме того, у некоторых не выдерживают нервы. На моих глазах двое застрелились за эти дни, а один спросонок не разобрался, приснилось что-то ему, и прострелил руку своему же товарищу. Поэтому оружие только у охраны, а они всегда ходят по двое.

– Ну вот, все разжевала мужикам, умница! – Новосиб положил руку Наде на плечо. – Не психуйте, мужики. Сейчас надо работать сообща и доверять друг другу. Вы теперь не бойцы, а специалисты. Если по каким-то причинам придется туго – Капитан всем раздаст оружие, не беспокойтесь.

Глаза у часовых, сжимавших автоматы, были холодны. «Здесь гвардия Новосиба, – догадался майор, медленно опуская оружие на пол. – Лучших он отправляет сюда, на охрану своего объекта, а с собой возит гражданских. И не нравится все это, а разобраться можно только оставшись живым и оставшись здесь. Эксперименты на мутантах, значит… Ну да, а как же иначе. Вот только ограничивается ли дело мутантами? Мы привезли пленного – а первый ли он не мутировавший, которого сюда привезли? Глупый вопрос – такие люди тоже нужны для экспериментов. Ох, как же это не нравится…»

Глядя на Белоглазова, положил автомат на пол и Спец. Их быстро и сноровисто обыскали, но забрали только складной нож.

– Что, боитесь, что я им охрану перережу? – обиделся Спец, привыкший к нему, как к талисману. – Спросонок, да?

– Не бузи! – дружелюбно посоветовал ему Капитан, рассматривая нож. – Будешь работать – получишь, обещаю. Так же, как и все другие инструменты. В общем, режимный у нас объект, вот и все. Надеюсь, мы поладим.

– Обязательно поладите! – строго погрозил всем пальцем Новосиб. – Родина гибнет, не время для разборок! Так, вот этого, – он несильно пнул ногой бледного как полотно, безучастного пленного каннибала, – в клетку рядом с Беленьким. И дайте ему успокоительного, что ли!

С редкими перерывами кто-то за «ширмой» опять начинал материться, и его каждый раз поддерживал хор мутантов. Майор догадался, что успокоительное требуется именно Беленькому, кому-то из сотрудников объекта, а вовсе не пленному.

– Он подозрительно часто сам просит успокоительного, – вздохнул Капитан. – А потом калачиком свернется и лежит часами. Трудный контингент.

– А кому сейчас легко? Я бы с радостью с тобой поменялся, но ты вот сможешь нас прикрыть от идиотов, которые только и делают, что выясняют друг с другом отношения, пытаются дотянуться до горла бывшего высокого начальства и решают только сиюминутные проблемы людей? Посмотри, что там с погодой, – походя приказал Новосиб тому бойцу, что выходил их встречать, и тот галопом умчался прочь.