Решения у адмирала никогда не расходились с делом, и вскоре он, оставив на время меланхолию и Великий Южный океан, нырнул в пучину не менее огромного, богатого на обитателей, пронизанного тысячами слов и чувств океана под названием телеграф. Время у Халлона есть — целых три недели до свадьбы! А затем еще один океан под названием ''семейная жизнь'', тот еще сложный и глубокий океан, где с одинаковой вероятностью можно утонуть и найти полный сокровищ остров, разбиться о рифы и познать восторг открытия новой земли, встретить истинное счастье и проворонить приближающийся шторм… глубокий, опасный, прекрасный и перспективный океан!

Узел Всех Путей Мира.

57 дней до переноса.

По улицам великого города идут заготовки… много, много заготовок — тысячи и даже десятки тысяч! В основном шагают универсалы в родной (полученной при покупке) рабочей одежде, на поясах вдетые в петли топоры, за плечами обширные ранцы с инструментами. Несколько выбивающаяся из общей картины деталь — у каждого универсала висит безразмерная сумка на плече. Вещь не то чтобы совсем невозможная для заготовки, но довольно дорогая, особенно это верно в отношении наличных сумок, ведь трехтонку-безразмерку может позволить себе не всякий состоятельный игрок, а тут их тысячи таких и отнюдь не пустых, а забитых до отказа!

* * *

Если бы кто-то посторонний заглянул в безразмерные сумки универсалов, то пришел бы в совершеннейшее недоумение, ибо содержимое сумок: корица, имбирь, ваниль, шалфей, кориандр, гвоздика, куркума, тмин, кардамон, мускатный и грецкий орех, розмарин, шафран — больше 100 тысяч тонн! Как будто кто-то где-то решил устроить вселенский праздник и наготовить для него неимоверное количество вкусняшек! В тему тысячи тонн первосортной пшеничной муки, многие тысячи тонн кускового сахара, оливкового масла и дрожжей А вот сотни тонн отличного черного пороха, дурного металла и платины как-то выбивались из общей картины — согласитесь, это достаточно спорная и несъедобная начинка для любых самых изысканных блюд. И тем не менее колоссальный объем съедобных и несъедобных штукенций вполне себе мирно уживается внутри тысяч внешне невзрачных безразмерных сумок, о содержимом которых можно догадаться лишь по настырно сопровождавшему колонну запаху сладкого печева.

* * *

Но не только универсалы топчут каменные мостовые — весь центр растянувшейся на пару кварталов гигантской колонны занимают самые настоящие воины. Это уже не способные при нужде взяться за топоры универсалы, это пехотинцы — профессиональные бойцы. Дорогие бойцы, потому как в игровом квартале можно купить пехоту и подешевле, много-много дешевле и все равно те пехотинцы будут хороши. Ну а эти в колонне и вовсе настоящие орлы среди воробьев! Каждый облачен в крепкий панцирь из крупных стальных пластин, к нему прилагается отличный стальной шлем конической формы с полумаской, защищающей верхнюю часть лица, удобные наплечники, поножья и наручи. На поясах у пехотинцев достойного качества кинжалы и мечи, в руках… нет ничего — руки пехотинцев не сжимают копья и щиты или, скажем, алебарды и арбалеты. Зато за плечами у каждого пехотинца большущий короб, до отказа забитый гречневой и перловой крупой, чечевицей, горохом, сухарями из черного хлеба, сухофруктами, ржаной мукой и солью — ровно сорок килограмм в каждом коробе. У заготовок данного вида тоже присутствуют безразмерные сумки, и надо сказать содержимое безразмерок воинов куда более сбалансировано, чем содержимое безразмерок универсалов. В этих сумках нет съедобных продуктов, масла, пороха, дурного металла или платины, в них только 12-ти литровые фляги из жести и толстого зеленого стекла.