|
.? — Таурохтар чуть отстранил ластившуюся словно кошка эльфийку, преувеличенно внимательно ее оглядел, вызвав стремительное разрастание румянца на ее лице, шее и ниже. Вновь крепко-крепко прижал ее к себе… одновременно с большим чувством и старанием ощупывая-оглаживая область, которую ему предлагалось поцеловать. Касаясь губами прошептал в подрагивающее и красное-раскаленное ушко: — С превеликим удовольствием и не один раз! Потерпи, сегодня вечером и начну! -
— Ловлю на слове! — счастливо рассмеялась Анариэль.
Вновь долгий, чувственный поцелуй, совмещенный с заступившей за грань всяческих приличий работой рук, причем пара женских ладошек действовала как бы не активней мужских. Поцелуй… прерванный сигналом амулета — парочка немедленно и с обоюдоострым сожалением на лицах отпрянула друг от друга, стараясь поскорее восстановить нарушенный порядок в одежде.
Вошла одна из работниц банка сразу с тремя пухлыми папками в руках. Анариэль виновато взглянула на ободряюще улыбнувшегося ей Таурохтара и со вздохом вернулась к покинутому ради обнимашек рабочему столу. Любопытно поглядывавшая на мужчину заготовка деловито последовала за начальницей. Что же касается рейнджера, то он привычно, без стеснения ограбил небольшой и тщательно скрытый от посторонних бар и бухнулся в кресло с бокалом вина, чей аромат и изысканный вкус помог ему скрасить томительное ожидание, а заодно успокоить пылающие чувства.
Надо отдать ей должное: Анариэль управилась с делами довольно быстро, отложив на потом все, что можно было отложить, и вскоре спровадила девицу с изрядно похудевшими папками, содержимое которых частично перекочевало в стол, частично вернулось в папки в подписанном виде, а частично осталось на столе в виде стопки бумаг. Вскоре Анариэль присоединилась к Таурохтару, к ее великому сожалению не на его коленях, а опустившись в соседнее кресло с аналогичным бокалом вина — девушка прекрасно знала как себя, так и его и потому осознавала, что если она сейчас поддастся желанию, то посиделками на коленках дело не ограничится, знала… потому как такое случалось не раз!
— И все-таки, почему сияешь как отполированная золотая монета на солнце? — прекрасно понимая ее мотивы, Таурохтар ничуть не обиделся на девушку за ее нежелание продолжать то… что могло далеко их завести и совсем в неподходящем для подобных дел месте.
— А что мне не сиять? — охотно переключилась на иное постепенно успокаивающаяся эльфийка. — Все идет по плану: все склады либо набиты до упора, либо окажутся набиты в ближайшую пару недель; почти все элеваторы наполнены; вот-вот начнется сбор урожая на фермах, хозяйствах (клановые сельхоз-хозяйства в зоне переноса) и латифундиях, Боровик (Айнон) уверен, что нас ждет необычайно богатый урожай; песчаный карьер закончили переоборудовать в пруды, наполнили водой и подселили-посадили первых обитателей; свинцовый рудник почти-почти, жестяные цеха уже запустили, латунь на подходе; консервация кирпичного и металлургического завода идет по плану; во всю готовятся охотничьи партии в степь; северные мясо и никель текут рекой и будут течь до самого переноса; почти всю руду с болот успеваем переработать, а что не успеем, прихватим с собой; при всех расходах у нас имеется хороший золотой запас на первое время, пока мы не доберемся до сибирского золотишка. Как же мне не радоваться?! — Анариэль суеверно постучала по резному подлокотнику кресла. — Лишь бы не сглазить! Не хочется в последний момент получить какую-нибудь бяку и уходить в суматохе! -
— Выпьем за это! — разделил ее радость Таурохтар, поднимая бокал — в кабинете задорно прозвучал хрустальный перезвон.
— В банке сам видел, что творится, какой аврал! И творится всю последнюю неделю! — продолжала делиться свой радостью Анариэль, прямо и не поймешь возбуждение какого рода продолжало окрашивать и разогревать ее пылающие щечки и острые кончики подрагивающих ушей. |