Как ни в чём не бывало продолжившего спускаться по лестнице Юрия накрывает ярость, но внешне он спокоен и расслаблен, он как сжатая пружина, как готовая исторгнуть смерть гаубица! Ему кажется, что он хорошо прячет бушующие чувства под слоем внутренней брони, но, похоже охранники о чём-то таком догадались… Парень понимает это по изменившемуся выражению глаз, однако идёт и идёт, собирая себя в один комок.

— Сейчас вы должны пройти с нами, — слова одного из здоровяков кладут конец любым сомнениям. Несмотря на сработавший инстинкт, липовый охранник смотрит на программиста как на пустое место, его совершенно не интересует мнение парня на этот счёт. Точно так же на программиста смотрят и его дружки-коллеги. Умелые бойцы уверены в себе, в своей силе, подготовке, численном превосходстве и ни в грош не ставят свою цель.

— Я… должен? А почему? Быть может ВЫ ОШИБЛИСЬ И Я ВАМ СОВСЕМ НЕ НУЖЕН… — пожалуй Юрий впервые по-настоящему использует свою способность подчинять себе людей голосом. Использует не ради баловства или выгоды, не ради удовлетворения низменных желаний, но ради сохранения собственной жизни.

— Не нужен…. - как-то заторможено повторяет словно бы разом оплывший охранник, его взгляд тускнеет, из него пропадает биение мысли, пальцы на рукояти дубинки разжимаются.

— Не ну…же…н… — деревянными губами сипит другой охранник, у какого-нибудь манекена в витрине магазина больше разума в глазах чем у него сейчас.

Третий из охранников… с искренним, испуганным недоумением толкает сначала одного, потом второго застывшего коллегу, срывающимся голосом пытается выяснить у них в чём дело. Способность Юрия явно дала сбой в отношении него, хотя странно-сильно покрасневшее лицо и лопнувшие капилляры в глазах указывают на то, что всё же какое-то воздействие на него было оказано.

— Ах ты суч…ныш гнойный! — во взгляде развернувшегося к парню охранника по прежнему океан недоумения, который быстро осушают-сменяют ненависть и страх.

Юрий ударил, ударил кулаком! Ударил молча, мощно, быстро, по-боксерски без замаха…

Неловко дёрнулся охранник, пытаясь то ли увернуться, то ли блокировать удар — у него не получается ни первое, ни второе и вообще похоже на то, что тело плохо слушается его, как будто мышцы скованы спазмом, а сигналы нервных окончаний с большим напрягом и задержкой доходят туда, куда должны. Как бы то ни было его челюсти так и не удалось избежать встречи со стремительно несущимся кулаком. Жуткий хруст и-и-и-и-и… всё: буквально срезанный ударом охранник лежит без движения, на нижнюю половину его лица страшно смотреть, такое ощущение, что в челюсть врезался не кулак, а рабочая часть булавы! Неподвижными, равнодушными ко всему статуями стоят его коллеги, в их глазах невозможно найти ни толики мысли, ни крохотного огонька чувств.

— Молодец! — соткавшийся из пустоты Стрига с одобрением смотрит на тело на полу. Он мог бы вмешаться раньше, но очень рад, что Юрию достало воли без него. Деловито проверяет состояние охранника на полу, затем поочерёдно щипает застывшую парочку — отсутствие реакции на дико болезненные щипки не может его не радовать. Зрелище облачённого в доспех и полностью вооружённого ''Приносящего рассвет''… в свете электрической лампы и в такой предельно урбанистической обстановке вызывает сильное желание протереть глаза.

— И что теперь? — почти спокойным голосом интересуется Юрий, его немного потряхивает, но в целом он в норме, как говорится: ''Готов к труду и обороне'', мозги работают, кулаки и другие части тела готовы к дальнейшей эксплуатации.