Сначала в любом случае будет трудно. Сначала пойдут те, кто устал, кому нечего терять. Кто просто не может терпеть ограничения. Может, ещё раз тюрьму навестить?

— Сергачев, Коробок? — с вопросительными интонациями напомнил Мальцев.

— Уряхин, Палий, Изотов, — продолжил я список обычных людей, пользующихся в нашей среде высокой репутацией. — Я готов с ними встретиться, но захотят ли они? Весточку передам.

— Про Белова не забудь. Поддержка родян нам понадобится.

— Его убеждать не придётся, — равнодушно заметил я. — Александр Палыч давно поговаривает о чем-то подобном. Как Мисюрина и его коллег уговаривать, непонятно. И Данила.

У нас в России серьёзных подпольных организаций псионов нет. Конечно, кое-какие группировки действуют и даже на слуху, но в масштабах страны они роли не играют. Зато более чем достаточно официальных, полу-официальных и неофициальных течений, существующих в правовом поле и в то же время по-разному видящих роль псионов в обществе. Родяне давно инкорпорированы во власть, их позиция известна. Куда интереснее, как поведут себя остальные.

С армейцами и прочими силовиками я найду общий язык. Одной Службой мазаны, на одном языке говорим. Они мне поверят. Сложнее будет с теми, кто изначально принадлежал смежным ведомствам, вроде Призрака или Данила. Представителей условно-мирных направлений, вернее, развивавшихся как ответ на запросы или противостояние с людьми. Многих я, разумеется, знаю лично, работали вместе, но отношения у нас совершенно иные; того уровня доверия, которое есть у бойцов, к моим словам у целителей нет.

А убедить их необходимо. В своём сегменте они очень влиятельны. Да и потом: у нас сейчас нет гарантий, что долгосрочное пребывание в мире чужаков псионам не повредит. То, что мы сразу не загибаемся и вроде как адаптируемся, ничего не значит. Возможно, последствия проявятся через десятилетия. Значит, нужны целители. Колония должна выйти на самоокупаемость, то есть предлагать эксклюзивные товары и услуги — отсюда необходимость в артефакторах и других специалистах. Улицы мести или в магазинах у прилавка стоять люди не захотят, следовательно, свалят сии почетные обязанности на духов (шаманы) или искусственный интеллект (ментаты, аналитики).

Псион, конечно, во многом самодостаточен. Выброси меня в Антарктиде голышом — выживу. Но ведь хочется не выживать, а жить, причем с комфортом. На текущем уровне развития это может обеспечить только цивилизация, общество.

Я понимаю, что того же Данила с места сдвинуть будет сложно. У него статус, ученики, обязательства, репутация, любимая работа и масса иных причин, власти на него не особо давят и берегут ценнейшего специалиста. Врачи нужны всегда. Однако, во-первых, законодательных барьеров становится больше и они начинают раздражать даже сверхлояльных псионов. Это не психология — это физиология. Ты можешь притянуть предмет телекинезом, а нельзя. Ты способен провести мгновенную диагностику пациента, но сначала обязан взять у него подписанное разрешение. Ты можешь перейти в рабочий кабинет прямо из дома, но не имеешь права использовать пространственные перемещения для личных целей без согласования. Твоя реакция в десятки раз быстрее человеческой, но правила ПДД едины для всех.

Сказать, что псионы умнее или на порядок рациональнее, нельзя. Нет, не умнее. В среднем у нас уровень ай-кью выше, но не за счет природных способностей, а благодаря лучшему образованию, специальным медитациям, психическим практикам и кое-чему ещё.