— Так что стучать не надо, а? Совсем не надо. — Прилипала просиял. — Постучать по дверной раме, а? Это мы можем сделать. Немного подождать. Вежливость.

— Я войду, — твердо сказала она, — и поищу. Но я не собираюсь диктовать Вашему Высокопреосвященству, как надо поступать. Если я смогу наладить контакт с Аюнтамьенто, я попрошу их послать за вами. Если не смогу, быть может, я узнаю, где мы сможем это сделать. Что касается полковника Бизона, он — мой лучший офицер, беззаветно преданный. Я опасаюсь только одного — он может послать за нами патруль, хотя я ему запретила.

— Я, хм, понимаю вашу позицию, — сказал Прилипала, присоединяясь к ней. — Если не ожидать повиновения, никто не будет… э… повиноваться. Заучили это в схоле, все мы запомнили. Тем не менее, а если бы он ушел? Свернул лагерь. Наше… хм… возвращение в город может стать опасным, а? И тяжелым.

— Это не тот вопрос. — На мгновение она забыла, что Прилипала — второй по старшинству в Капитуле. — Тот вопрос — вернулся ли враг. Тел нет.

— Эти, э…

— Эти талосы. Потребуется десять упряжек волов, чтобы утащить их отсюда, я думаю. Нет ни мертвых био, ни мертвых хэмов.

— Армия, а? Перешла к кальде. Насколько я понял.

— Да, некоторые солдаты перешли к нему. Другие, которые не слышали о нем, нет; здесь они сражались со своими товарищами.

— Неудачно, — кивнул Прилипала. — Трагедия, хм.

— Когда телохранители этого мужчины, Крови, узнали, что кальде Шелк убил его, некоторые из них напали на него и его солдат. Именно тогда генералиссимус Узик и генерал Саба обрушились на дом.

— Красиво, а? — Прилипала втайне восхищался архитектурой, как другие лелеют грех. — Полностью… э… разграблен. Жаль. Жаль. Возможно, так даже лучше. Больше нет непомерных претензий. Больше нет вульгарного зрелища. Развалины более… э… романтичны? Поэтичны. — Он одарил истерзанный газон Крови зубастой улыбкой.

Майтера Мята поплотнее запахнула запачканную одежду и в сотый раз пожалела о своем чепце.

— Если мы ускорим шаг, Ваше Высокопреосвященство, то избавимся от этого ветра независимо от того, вернулось Аюнтамьенто или нет.

— Конечно, конечно.

— И хотя я никогда не соглашусь, что Бизон…

— Эти… хм… трупы, генерал. — Догнав ее, Прилипала зашагал рядом, его длинные ноги делали один шаг за два ее. — Вы собираетесь, хм, предложить, чтобы мы обеспечили им… э… священное погребение? Боюсь, это будет в высшей степени неудобно. Совершенно неуместно!

— Согласна. Но тела должны быть и, я уверена, немало. Солдаты Аюнтамьенто и телохранители этого человека должны были стрелять из тех окон.

Майтера Мята остановилась, вспоминая недавние события, чтобы представить себе сцену:

— Поплавки ринулись через ворота, гвардейцы и птеротруперы генерала Саба — через каждый пролом в стене. Потом мои труперы из города, тысячи. Некоторых должны были убить, по меньшей мере сотню, как мне кажется. Как и некоторых из телохранителей и солдат. Видите линию выбоин? След огня из жужжалки. Пулемет поплавка обстрелял фасад дома.

— Я, э…

На этот раз она прервала его:

— Своих убитых мы унесли, надеюсь. Но что с их? Они отступили под огнем, ушли вниз в туннели, о которых говорил Песок. Неужели они унесли тела с собой? Мне трудно в это поверить, Ваше Высокопреосвященство.

— Если я могу. — Прилипала прочистил горло. — Мне кажется, что вы сами… э… должны были распорядиться, хм, о мертвых, хотя, признаюсь, я не специалист в военных делах.