Тогда разреши им отдыхать по очереди, предложила Страж. Канку не требуется никакое управление, он последует за тобой совершенно инстинктивно. Принцесса будет спать, пока Риана будет бодрствовать и присматривать за тем, чтобы она не свалилась и не сломала себе чего-нибудь. Потом, когда принцесса выспится, наступит очередь Рианы.

Сорак кивнул. — Да, это хорошая идея. Для нас самое главное — пересечь пустоши как можно скорее, и не повстречаться с Торианом. А путешествуя ночью, когда холоднее, мы сможем двигаться намного быстрее.

Но это будет намного опаснее, напомнила ему Страж. Нам придется быть настороже все время.

Наблюдатель никогда не подводила нас раньше, сказал Сорак.

Никогда раньше мы не были в такой опасности, ответила Страж. Наблюдатель не пропускает ничего, но ты полностью полагаешься на нее и совершенно напрасно думаешь, что мы в полной безопасности. Здесь, в пустошах, мы все должны оставаться бдительны и быть настороже всегда.

Сорак взглянул через плечо на Риану и принцессу, едущих на канке. Риана выглядела усталой. Такая непривычная жара начала сказываться даже на ней. Принцесса прижалась к ее спине, держась за талию. Они обе, без сомнения, мечтают о холоде ночи и об отдыхе. Да, у него на душе будет не слишком приятно, когда придется сказать им, что нужно ехать и ночью. Вот что, они остановятся ненадолго, когда солнце начнет садиться, и они смогут немного отдохнуть, но Страж безусловно права. Если Ториан решит гнаться за ними, они не могут позволить себе ночной отдых.

По меньшей мере скоро основная жара спадет. Путешествовать ночью намного легче, но не безопаснее. Зато днем он опять будет гнать их почти без остановки. И совершенно непонятно сколько дней им потребуется, чтобы пересечь пустоши. Даже Риане это будет тяжело. А для принцессы… он не думал, что она выдержит еще несколько таких дней. Возможно Эйрон прав, и они не должны были брать ее с собой. Она согласилась идти, и достаточно охотно, но она не знала, что ожидет ее на самом деле. Если она умрет от истощения здесь, в пустошах, ее жизнь будет на его совести.

Его мысли опять обратились к Мудрецу, цели их поиска. Почему этот загадочный волшебник послал их по этому пути? Это просто проверка их решительности или он преследовал другую цель, посылая их через пустоши. Он вспомнил то, что говорили Ториан и Энке. Никто никогда не пересекал пустоши живым. Не может ли быть так, что сам Мудрец скрывается где-то там, посреди этого безжизненного камня? Может ли быть лучшее убежище для волшебника-сохранителя, чем эта обжигающая, покрытая камнями, смертельная пустыня, в которую никто не отваживается войти? Но, с другой стороны, голос из пламени сказал им идти в Нибенай. Эти пустоши просто препятствие, которые они должны преодолеть, и нечего больше. Снова и снова, прокладывая дорогу между валунов, Сорак задавал себе все тот же вопрос, — Почему? Почему пустоши? — Когда солнце начало медленно опускаться с небес, он опять взглянул перед собой, и не увидел ничего, кроме вздыбленных булыжников, огромных валунов и каменных россыпей, протянувшихся вдаль настолько, насколько глаз мог видеть. И только на горозонте смутно виднелась серая, изогнутая линия, Горы Барьера, но на первый взгляд, они не стали ближе с того момента, когда они начали свой самоубийственный путь.

* * *

— Это бессмыслено, — сказал капитан наемников, придерживая своего канка. Они никогда не пройдут через эту каменную пустыню живыми. Если мы пойдем за ними, мы только умрем, как и они. Я и мои люди не пойдем дальше.

Ториан повернул своего канка так, чтобы быть лицом к лицу с капитаном. Он взглянул на других наемников, их было восемь, не считая его и капитана. Их угрюмые лица без слов сказали ему, что они чувствуют тоже самое, что и их капитан.

— Ты сделаешь то, что тебе сказано, — твердо сказал Ториан.