Сорак, она это точно знала, ушел глубоко вниз и быстро уснул. Когда он проснется, он не будет помнить, как Путешественник пошел охотиться.

Риана давно привыкла к такому необычному поведению, еще с того времени, когда они были детьми и жили вместе в монастыре. Сорак, из уважения к виличчи, воспитавших его, не ел мяса. Но его вегетарианская диета противоречила как природе эльфов, так и природе халфлингов, и другие личности его племени не разделяли его желание следовать путями виличчи. Чтобы избежать конфликта, его внутреннее племя нашло свой уникальный компромис. Когда Сорак спал, просыпался Путешественник и охотился, а все племя наслаждалось теплой кровью свежеубитой добычи, при этом сам Сорак в этом не участвовал. Он просыпался с полным животом, но совершенно не помнил, как это произошло. Конечно он знал, что случилось, но так как это не он убивал и ел мясо, его совесть была чиста.

Любопытная логика, подумала Риана, но, вероятно, устраивающая Сорака. С ее точки зрения, ей вообще было все равно, ест он мясо или нет. Он был эльфлинг, для него было естественно поступать так. С этой точки зрения, подумала она, можно поспорить, естественно ли и для человека есть мясо или нет. Так как она нарушила свои клятвы, покинув монастырь, возможно ей ничего не мешает есть мясо, но она никогда не будет делать этого. Даже думать об этом было неприятно. Как если бы внутреннее племя Сорака убило свою добычу прямо здесь, в лагере, и начало поедать ее. Фу! Ее всю передернуло, когда она представила себе, как Сорак впивается зубами в кусок еще теплого, кровавого мяса. Она решила, что навсегда останется вегетарианкой.

Путешественник вернулся перед самым рассветом. Он двигался настолько тихо, что даже Риана, тренированная монахиня-виличчи, способная улавливать любой шорох, не слышала его, пока он не вступил в круг света, отбрасываемый их маленьким костром, и уселся на землю радом с ней, скрестив ноги. Он закрыл глаза и опустил голову на грудь… и мгновением позже Сорак проснулся и поглядел на нее.

— Ты хорошо отдохнул? — слегка насмешливо спросила она.

Он только хмыкнул, а потом посмотрел вверх, на небо. — Почти рассвет. — Он порылся в своем плаще и вытащил свиток. Он развернул его и опять прочитал вслух. — При восходе солнца брось свиток в огонь. Может быть Странник поведет тебя дальше в твоем поиске.

— Мне кажется, это достаточно просто, — сказала она. — Мы уже забрались на кряж и развели огонь. Скоро мы узнаем и все остальное…если будет чего узнавать.

Я тут поразмышлял о последней строчке, — сказал Сорак. — «Может быть Странник поведет тебя дальше в твоем поиске». Это общее пожелание, так часто желают удачи в путешествии, но они использовали слово «поиск», а не слово «путешествие».

— Ну, они знают, что наше путешествие — это поиск, — сказала Риана, пожимая плечами.

— Верно, — сказал Сорак, — но все остальные слова, написанные на свитке, просты и понятны, и в них нет чувств или, скажем, приветствия.

— Так ты считаешь, что здесь таится какой-то намек?

— Возможно, — сказал Сорак. — И мне кажется, что это намек на Дневник Странника. Сестра Диона дала мне свою собственную копию в тот день, когда я уходил из монастыря.

Он открыл свой рюкзак, порылся в нем и достал маленькую, плоскую, переплетенную в кожу книжечку, сшитую нитками, сделаными из кишок каких-то животных. Копия была сделана не виличчи, которые записывали свои знания на свитках. — Видишь, как она описывает ее?

Небольшой подарок, который поможет тебе во время путешествия. Более слабое оружие, чем твой меч, но не менее могущественное, по своему. Используй его мудро.

— Слабое оружие, — повторил он, — и надо использовать его мудро.