|
Я знал, что она имеет в виду одного из призраков Замка Ругна, умершего в 677 году и бывшего мертвым 397 лет. Когда с Айви приключался очередной Бух, призрак, чтобы утешить девочку, принимался рассказывать ей истории из своей жизни. Желая не только слышать, но и видеть, а также для того, чтобы освежить память призрака, Айви часто обращалась к Гобелену. Однако Гобелен, показывая все, что случилось после 838 года, постоянно становился каким‑то грязноватым и явно требовал чистки. Подумав, я вручил Айви средство для чистки враковин. Гобелен немедленно прояснился, и призрак Джордан наконец‑то получил возможность врать сколько влезет. В его историях были Мечи и Колдовство, Добро и Зло, не говоря уже о Сокровищах. И Айви, конечно, все это безумно нравилось. В конце концов она ухитрилась вернуть Джордана к жизни, а затем и его подружку‑полудемона Треноди. И все были счастливы, кроме, пожалуй, Паровичка Стенли, ручного Провального Дракончика, отправленного неизвестно куда неправильно примененным заклинанием.
Естественно, что это привело к еще большим проказам. Айви собиралась послать вдогонку за драконом своего маленького братца Дольфа. Но Дольфу было всего три года, и Гранди‑Голем вызвался добровольцем. И, разумеется, первым делом пришел ко мне за Ответом. Я посоветовал ему оседлать Подкроватное Чудище и отправиться к Башне из Слоновой Кости. Это сооружение я уже однажды исследовал. Гранди, понятно, не знал, что в башне содержится хорошая знакомая Айви Рапунцель, отдаленный потомок Джордана (впоследствии призрака) и эльфессы Колокольчик. Рапунцель умела увеличиваться до человеческих размеров и уменьшаться до эльфианских. Но магия ее заключалась в удивительно длинных волосах. Гранди суждено было полюбить ее навек, о чем я ему, конечно, не сказал, поскольку он об этом не спрашивал. Добавлю, что Паровичка Стенли он в итоге спас и вернул его Айви. Совершенно случайно, Гранди обронил фразу, которая вновь сильно изменила всю мою жизнь. Он предположил, что сочетая эликсир молодости с кусочком дерева из моей коллекции, превращающим любую магию в собственную противоположность, я могу достичь любого желаемого возраста. Как я сам об этом не подумал! В результате я быстро снова достиг столетнего возраста. Или чуть меньшего. Но Горгона все равно была очень рада. Мы зажили счастливо – целых три гола. Затем наступил 1080 год и действие летейского эликсира забвения, принятого мною в 1000 году, кончилось. И я сразу вспомнил о Розе Ругна. Естественно, я пустился в путь немедленно. Жена и сын пожелали меня сопровождать, и замок был покинут. Однако эта глава касается лишь Айви и ее влияния на мою жизнь, так что лучше сначала покончить с этой темой, а потом уже перейти к моим частным делам.
***
Моего правнука Эскила Людоеда угораздило повстречаться с самой несносной из демонесс – с демонессой Метрией. Возможно, она искала покоя и отдохновения от звоночков, заполонивших внезапно ее родные места, и ради этого она решилась нарушить уединение Эска. Скорее всего, она чувствовала некое родство с ним, ибо была когда‑то второй матерью его деда. Эск решил отправиться ко мне и спросить, что ему теперь делать. Тем временем кентаврица Чекс, крылатый отпрыск кентаврицы Чем и гиппогрифа Ксапа, не выучившись летать, попыталась выяснить у меня, как это делается. Было ей всего семь лет, но у кентавров и у гиппогрифов зрелость наступает быстрее, чем у нас. Что мне нравится в кентаврах, так это то, что у них даже жеребята умны, образованы и вежливы. По дороге в замок Чекс встретила Эскила, и дальше они пошли вместе. И наконец с берегов реки Поцелуй‑Ка явился Волни Вабанка – спросить совета, как возродить игривую и дружелюбную речку, подвергшуюся налету Демонического Эскадрона. А то теперь она уже больше известна как Помирай‑Ка. Волни стал третьим в компании просителей. Так они и шли втроем, все лучше узнавая друг друга и помогая спутникам в трудные мгновения. |
