Затем прилетел аист с прелестным человекодемоническим младенчиком – и случилась беда. Мы совсем забыли, зачем Дана обращалась к оракулу. А ведь она хотела избавиться от души! И вот душа отошла ребенку, а Дана стала бездушной.

Ни совести у нее теперь не было, ни любви ко мне.

– Позабавились, Хамфри, и хватит, – сказала она. – Может, через пару лет я загляну к тебе, и мы с тобой опять на славу ..... А может, и нет.

Словечко, которое она ввернула во фразу, заставило почему‑то покраснеть занавески. Раньше я слышал такое только от сердитых гарпий, хотя смысл слова так и остался для меня неясен. Кажется, что‑то связанное с вызыванием аиста.

Затем демонесса обратилась в дым и рассеялась бесследно.

И вот я остался с сынишкой‑полукровкой и без жены. Теперь‑то я понимал, почему люди не желают связываться с демонами. Для меня это был второй удар и жестокий урок судьбы.

***

И вот опять я должен был жениться. Во‑первых, это прямая обязанность Короля, а во‑вторых, все мои сведения об уходе за ребенком можно было сосчитать на пальцах одной ноги. Так случилось, что неподалеку проживала девушка, помешанная на королевском достоинстве. Она всегда улыбалась мне, когда я проходил по Южной Деревне, и приподнимала юбку, словно приглашая заняться вызыванием аиста. На аистов я тогда был сильно обижен, но ребенок нуждался в матери.

– Согласна ли ты ухаживать за моим сынишкой, если я женюсь на тебе? – спросил я однажды.

– Я согласна ухаживать хоть за людоедиком, если вы на мне женитесь, Ваше Величество! – искренне воскликнула она.

Итак, я взял в жены девицу Тайвань, и она стала заботиться о моем сыне Дафри. У нее очень неплохо это получалось, я был доволен ею, но, конечно, о любви речи быть не могло. Были случаи, когда я пытался с ней вызвать аиста, но тот, видимо, раздраженный моей историей с Даной, не откликнулся ни разу. Не скажу, что я был особенно этим огорчен. Честно говоря, я опасался, что и эта жена сбежит, как только аист явится с младенчиком.

Я продолжал путешествовать, поскольку дома меня сильно отвлекали пеленки. Жена тоже была довольна моими частыми отлучками, потому что в доме становилось просторней.

В Северной Деревне мне посчастливилось: я встретился с шестилетним мальчиком, который мог вызывать бурю. Я тщательно проверил его способности, попросил устроить небольшую бурю, затем другую побольше, и остался удовлетворен. Мальчику часто влетало от матери, когда он учинял бурю в доме, но, видя, что сыном ее интересуется сам Король, женщина была удивлена и обрадована.

Но я был рад куда больше. Сомнений не было: я отыскал наконец талант, достойный Волшебника. Передо мной стоял мой преемник, будущий Король Ксанта. Конечно, талант еще надлежало отшлифовать, потратив на обучение годы, и все же я почувствовал огромное облегчение при мысли, что не век мне тянуть эту лямку.

***

Беда нагрянула внезапно. По иронии судьбы случилась она в моей родной деревне, на тиковых полях нашей семьи. Я поспешил в Деревню Провала, и старший брат поведал мне тревожные события последних месяцев.

– Тики вырождаются и дичают, – сказал Хамболдт. – Не дожидаясь страды, выбрасываются из стручков и творят безобразия. Прямо и не знаем, что делать. Но ты же теперь Король‑Волшебник, ты должен знать.

И я почувствовал, что ужасную эту лямку мне еще тянуть и тянуть.

Впрочем, «ужасную» – мягко сказано. Следовало бы употребить то слово, каким на прощание одарила меня демонесса, но Короли обязаны следить за своей речью. Вскоре выяснилось, что дело придется иметь не с несколькими одичавшими тиками‑выродками, но с многими их разновидностями, причем весьма многочисленными. Распространяясь самосевом, они грозили захватить весь Ксант. Они уже не просто останавливали или ускоряли время в часах, они вмешивались в любые виды человеческой деятельности и ужасно всем досаждали.