Рывок.

Вдох на то, чтобы остыли меридианы, вдох на то, чтобы оглядеться. Отсюда, с этой крыши, уже видны два стражника, что обходили двор слуг. Вверх они не глядели, поэтому спустя ещё вдох новый Рывок перенёс меня точно к дверям крыла слуг. Я не настолько хорошо запомнил, где нас поселили в тот день, чтобы точно вскрыть крышу, как я это сделал позади. Придётся заходить.

Стражники стояли ко мне спиной, едва видимые в опустившейся ночной мгле, когда я медленно потянул на себя створку. Возможно, эта дверь и не скрипела, предупреждая слуг о непрошеных гостях, но я не собирался рисковать. И потому окутался Вуалью. Вторым созвездием, которое я успел не только получить от Зотара, но и выучить. Сейчас всё на расстоянии шага от меня — немо и безгласно.

Дверь так же бесшумно закрылась за моей спиной, скрывая от меня стражников.

Я обернулся.

Пусто. Все спят, набираются сил для служения Саул. Я пронёсся по коридору, отсчитывая двери. Здесь.

Дверь бесшумно раскрылась от лёгкого нажатия.

Пусто.

Две соседние, где должны жить дядья с Ратом и дед Марвит с бабкой Леги…

Пусто. Взгляд зацепился за голые полки…

Я вцепился в дверной проём, дерево заскрипело под пальцами, лопаясь, выругался:

— Дарсово отродье!

Через мгновение раздался недовольный возглас:

— Эт кто там такой шумный, а? Кто топает? Чего не спится?

Я обернулся на крик. Как меня услышали — понятно. Лопнул не только проём, но и доска стены, трещина ушла далеко за пределы действия вуали. Интересней — кто передо мной? Это не тот ли старичок-старший над слугами?

Повелительно вскинул руку, очерчивая большой круг Указа, которого хватит на всех, кто мог проснуться от возгласа старика в ближайших комнатах. Сон! Две тысячи вдохов, больше, чем время горения малой палочки. Этого мне хватит.

В груди уже привычно отдалось чувство потери духа. Этакое сосущее ощущение, словно от тебя отделили какую-то часть. Крохотную, как и Возвышение уснувшего.

Через несколько мгновений я уже утащил старика в комнату. Воткнул вокруг нас флаги формации.

Разбираться с тем, что было наверчено старику за долгие годы я не собирался. Контракты и Указы одним за другим исчезали буквально под моим взглядом, рассекаемые одним лишь желанием. Последним исчез Указ сна.

В руке возник Верный, я упёр его в грудь старика и рявкнул:

— Очнись!

Старик вздрогнул, заполошно вскинулся, заставив меня увести клинок, чтобы не убить его ненароком. Через миг, когда старик различил мою фигуру в темноте, я снова уткнул в него меч и предупредил уже тише:

— Не дёргайся и не кричи. Тебя всё равно сейчас никто не услышит. Кивни, если понял.

Старик громко сглотнул и кивнул. Я продолжил:

— Слышал, неделю назад на поместье напали марионетки. Кто из слуг пострадал?

— Так это… Карик решил выслужиться и схватился за меч… Потом ещё Зирвак, этого вообще…

Я поморщился и оборвал старика:

— Большая семья, что перевели из долговых, где она?

Старик снова сглотнул и попытался отползти. Я ужалил его клинком и он замер, просипел:

— Так это, это… Утащили их марионетки, — и тут же заверещал: — Господин! Пощадите, господин!

Опомнившись, я отдёрнул дрогнувшую руку. Верный на палец окрасился кровью. Теперь хрипел мой голос:

— Кто это видел?

— Никто, господин, не видел, — Старик зачастил: — А только после боя их комнаты пусты оказались. Двери выбиты, стены посечены техниками, две марионетки на куски порваны. Видать, они их на замену мёртвым и утащили, как и Зирвака. Господин Леград, мы и вещи их сложили в дальней комнате, ничего не тронули.