Я даже оторопел от такого напора, переспросил:

— Ты думаешь, что это дело рук кого-то из Саул?

Домар засмеялся:

— Кто я такой, чтобы кого-то обвинять? Живое доказательство никчёмности второго старейшины?

Я потёр лоб. О чём он? И какое мне до этого дело?

— Сектантские пилюли твоей дочери ты получил от этого человека?

Домар вскинулся, невзирая на свою ногу:

— Что? Где моя дочь? У тебя есть предел, ублюдок?!

Я криво улыбнулся:

— Предел? Не знаю. Но твою дочь не трону, — безразлично пожал плечами. — Я даже не знаю где она. Где ты уложил её спать наверное, там она и есть. Отвечай на вопрос.

Домар с ненавистью процедил:

— Нет. Обычные пилюли с обычного аукциона Двух Холмов. Трофеи каких-то идущих. Я хочу дать ей все возможности, не хочу чтобы она…

Я перебил его:

— Где ты должен встретиться с этим… человеком и отдать меня?

— Я? Нигде. Пообещал ему найти ещё трёх-четырех человек и вместе с ними отправить тебя на Поле Битвы нашей семьи. Крайний срок — через месяц.

Я понял о чём он говорил, не зря же жадно расспрашивал Кирта и Гавала все эти дни. Но не слишком ли большие обещания дал Домар?

— А если бы я не вернулся?

— Плевать, — даже лёжа на полу Домар ухитрился пожать плечами, хотя и скривился от боли. — Не зря же я выбил себе месяц? Аймар мёртв, брат мёртв, отец мёртв, мне нужно было лишь, чтобы он ушёл и остановил своих марионеток. Я собирался бежать из Ясеня после этого открытия Врат.

— А почему он тебе поверил? Пообещать ещё четырёх пиковых Воинов? — Я покачал головой. — Где бы ты их нашёл здесь?

— Если уж он утащил с собой даже твоих стариков, — Я едва сдержался, чтобы не ударить Домара. Он же хмыкнул и продолжил, — и полтора десятка моих слуг. Значит, ему нужны все люди, которых он может получить. Я пообещал ему просто Воинов не ниже второй звезды. Таких молодых и глупых полно в Домах Найма.

Я покопался в кисете, достал карту, что забрал у Гавала. Карта Поля Боя. У него она была самой подробной из трёх, что нашлись у наёмников. Я лишь перенёс на неё отметки с карты Кирта. Сейчас же сунул её под нос Домару.

— Где ты должен отдать меня?

Здоровой рукой Домар ткнул в западный шпиль, вернее в поместье у самого основания шпиля. Граница двух территорий. Самое то место для отряда со слабыми Воинами.

Я кивнул, мигом добавил метку. Убрал карту и замер, оглядывая Домара. Можно спросить о многом, но большая часть мне неинтересна. Нашёл в кисете Домара свой контракт, вытащил его, показал:

— Ты больше мне не господин.

Свиток почернел, когда я до конца стёр остатки контакта над своей головой.

Домар прошептал:

— Да кто ты такой? Начертатель? — вскинулся. — Погоди. Откуда ты знаешь, как погиб мой брат, если он уехал за своими чернилами в Парчовые Небеса?

Я засмеялся:

— Глупец. Он был с отрядом в лесах, отравил всех тех, чью верность в контрактах не украл, убил Аймара, хотел забрать себе Сердце Стихии. А затем захотел убить и меня. А уже я убил Симара. Он стал первым из тех, кого я поклялся убить.

В моей руке возник Верный, Домар закричал:

— Стой! Моя семья! Ты обещал!

Я кивнул:

— Я выполню обещание.

Нацелил остриё в грудь, едва не толкнул энергию в обращение, как вспомнил ещё один вопрос, на который ответ знает только Домар:

— А зачем вообще было надевать на меня цепочку?

Домар помедлил, бросил взгляд на Алетру, прежде чем ответить:

— Это ведь Ясень.