Через миг он рухнул на колени, через вдох к нему присоединился Кирт, а затем между нами возник Зотар и схватил меня за плечи:

— Леград! Леград!

Я опомнился, отозвал хлынувший из меня туман силы, который затопил весь лагерь. Куда бы я ни поглядел, везде валялись мои наёмники, со страхом отползая от меня. А у меня внезапно ослабли колени, я освободился от хватки Зотара и без сил опустился на ближайшее бревно.

Затем ощутил боль в руке. Разжав кулак, с удивлением обнаружил в нём каменное крошево. Только спустя вдох, заметив голубой отлив там, где камень не залило моей кровью, понял, что я раздробил камень от игрушечного домика. Удивительно, но я сжал его так сильно, что не острые в общем-то грани рассекли мою закалённую плоть, а сам он рассыпался колким крошевом.

Оттирая ладонь от крови, я ухватился за другой шанс. Не глядя ни на кого, спросил:

— Что вам известно о старике Фимраме?

Как и думал, ответил Кирт. Причём ответил так, что заставил меня вскинуться:

— Для начала то, что он совсем не старик.

Мой взгляд Кирт выдержал, хотя и украдкой сглотнул. Я же потребовал объяснений, злясь на Кирта, который так не вовремя показывает норов:

— Это как?

— Какой он старик? Ему лишь чуть больше сорока. А так выглядит потому, что сжёг не только выносливость тела, но и саму жизнь, разменяв её годы на энергию для сражения.

Я попытался уложить в голове то, что седой, скрюченный, с лицом покрытым глубокими морщинами Фимрам, которого я сравнивал с замшелым камнем, лишь немного старше моей мамы. И потребовал ещё объяснений.

Отвечал только Кирт. То ли снова привычно принимая на себя мой гнев и давая мне время остыть от злости на Гавала, то ли единственный из всех, кто знал эту историю.

По его рассказу выходило, что Фимрам действительно Саул. Не очень чистая кровь из какой-то едва живой побочной ветви главной семьи. Но хватало, чтобы считаться Саул. Да я и сам ощутил это на себе, когда он поливал кровью цепочку. Сам Фимрам не блистал силой и талантом в Возвышении, часто переезжал из города в город, обучаясь алхимии и лекарскому делу, на несколько лет и вовсе пропал в соседних землях.

Вернулся оттуда с женой. Она, конечно, тем более не была Саул, тоже не могла похвастаться Возвышением, оставаясь до конца дней всего лишь Воином, а вот сам Фимрам вернулся из чужих земель Мастером. А алхимик этапа Мастера — это совсем не то, что алхимик Воин. И Фимрама стали привечать в побочных ветвях семьи.

Сын Фимрама же с раннего детства показал себя очень талантливым. Хотя злые языки говорили, что дело в алхимии, которой ему доставалось с лихвой от отца. Правды Кирт не знал. Но сын Фимрама стал одной из звёзд молодого поколения Саул, а ведь против него на соревнованиях семьи выходили и наследники главной ветви.

Время шло, у Фимрама родилась дочь. Сам он потихоньку набирал звёзды Мастера, переехал в Парчовые Небеса, главный город земель Саул, а его сын отправился участвовать на очередной пятилетний турнир окрестных фракций, который проходил в тот год на территории клана Поющих Мечей.

И там погиб в борьбе за третье место.

Такое бывало часто, но Фимрам, по слухам, устроил скандал у главы Саул Барериса. Обвинял его в том, что они втянули сына в какие-то интриги с Поющими Мечами, купили его кровью какие-то услуги.

Фимрама наказали, отобрали у него дом и лавку в Парчовых Небесах. Меньше чем через год Фимрам и вовсе уехал из земель Звенящего Ручья. Открыл лавку у соседей, на землях семьи Тамим.