— Может стоит пойти мне? — с сомнением произносит девушка. — Что вы сумеете рассмотреть, если отправитесь один? У вас еще не работает Зрение ци, а в свете лампы много не увидишь. К тому же я пока в лучшей физической форме.

— Ты единственный лекарь группы, и мы не можем тобой рисковать. Куват — самый сильный и одновременно самый тяжелый, вытащить его быстро не удастся. Ну а меня и не так жалко, и поднять сможете быстрее, так что в данном случая идеальный кандидат. — Пытаюсь шутить, но, судя по напряженным лицам соратников, выходит не слишком хорошо. — В общем, если крикну, тащите. Надеюсь не придется.

Страховку крепить некуда, так что приходится прицепить ее к поясу Кувата, благо он и в самом деле раза в полтора тяжелее меня. Да еще и все тяжелые вещи, и припасы оставил товарищам. Толку от дымовых шашек или бурдюков с водой в этой кромешной темноте? Единственное, на что я рассчитываю — страховки хватит.

Мы уже потеряли две веревки, и из запасных осталось всего сто метров. Так что длинный путь мне не светит. Да и вообще, хоть глаз выколи. Зато в поперечной трубе наконец чувствуется поток воздуха, здесь он не столь затхлый, хотя за несколько часов, что мы в стальном лабиринте, к металлическому привкусу начинаешь привыкать.

Воздуховод по-прежнему гладкий, все тот же метр в диаметре. Без конца и края. Интерфейс услужливо говорит, что опустился уже на двадцать пять метров, но никаких признаков ответвлений не заметно. Но это может и неплохо, ведь совершенно не готов к встрече с тварью, следы которой обнаруживаются и здесь, на глубине тридцати метров.

Теперь куда более отчетливые глубокие выбоины. Будто кто-то проталкивал себя вверх по туннелю или наоборот тормозил, падая. В любом случае выходило, что тварь здоровенная. Хотя о форме и внешнем виде судить явно рано, но сила, с которой вонзаются ее когти в толстый металл воздуховода, приводит к мыслям о внушительных размерах. Раз она жрет людей — органическая. Лишь остается надеяться, что ее можно победить.

Находясь в узком туннеле, вдалеке от товарищей, впервые остро чувствую собственную беспомощность. Боже, как бы я сейчас хотел иметь автомат, ружье или на худой конец обычный многозарядный пистолет. Но к сожалению, в моих руках только древняя палка с полуметровым лезвием да крошечная лампа. Внизу что-то скрипнуло, и я замираю, поставив ноги в распорку к стенкам туннеля.

Огонек вздрагивает, когда я опускаю глефу вниз. Но ничего не видно. Сплошная чернота, сколько не всматриваюсь. Дав себе минуту успокоить нервы и отдышаться, продолжаю спуск. Но на сей раз куда медленнее. Что бы там не скрипело, оно ушло глубже, а может, это просто старый механизм, существующий параллельно от вентиляции, побеспокоенный случайным порывом ветра. Выбора все равно нет. Я должен спускаться.

Огоньки? Я вижу четыре, нет, восемь едва заметных огоньков внизу. Судя по размеру, они метрах в двадцати. Как раз хватит веревки. Странно только, что так синхронно дергаются из стороны в сторону. Я волнуюсь, как бы источник света не исчез, не отошел в сторону. Но торопиться нельзя. Одно неверное движение, и сорвусь вниз, а потом придется объяснять друзьям, чего паникую.

Плавно, не спеша. Упираясь ногами и спиной. Спускаюсь, экономя силы и не рискуя понапрасну. Горелка, привязанная к лезвию глефы полуметровой веревкой, качается, словно маятник. Огоньки все ближе. Они уже почти различимы и покачиваются вместе с моей лампадой. Будто кто-то синхронно, держа восьмерной подсвечник, кружится на одном месте.

Вздрогнув, все понимаю. Упираюсь руками и ногами и сцепляю зубы, чтобы не проронить ни звука. Еле дыша, отвожу свое оружие к одному краю. Затем к другому. И едва сдерживаю стон, застрявший вместе с матом у меня в горле. Хороши огоньки, ничего не скажешь. Вот только слишком быстро приблизились и двигаются синхронно со мной. Это отражения, расположенные кругом, сантиметров по десять.