— Как мы найдем подходящее место? — Затравленно оглядываясь спрашивает Имаджин.

— Просто будем идти вперед. Над нами — тысячи тонн твари, которая пожирает все. А в его центре — прорыв хаоса. Пока это наши единственные ориентиры. Если бы у нас была карта путепровода, стало куда легче. Но я совершенно не уверен, что она вообще существует.

— Свет! Я вижу красный отблеск! — Радостно заявляет Аи, и обернувшись, тоже замечаю едва проглядывающий огонек. Вот только в прошлый раз это было отражение в глазах твари. Рисковать или нет? Второй разряд такой силы я не выдам еще несколько часов. Остается надежда на масляные бомбы и факелы. Но запасов не хватит на долго. Хотя, проверить проще простого.

— Сейчас я затушу масленку, а ты смотри внимательней, не исчезнет ли свет. Готова?

— Да. — Кивает медсестра и я не раздумывая прикрываю огонек лампадки. — Есть! Он не исчез!

— Там, где свет, там жизнь! — Уверенно заявляет Имаджин, и я не нахожу поводов возразить.

— Хорошо. Двигаемся в том направлении. Куват, замыкаешь. — Подтверждения не требуется, орк защитник сам все прекрасно понимает, лишь его щит спас нас от неминуемой гибели. К тому же ветер подталкивает нас вперед, приглашая в ответвляющийся коридор, а значит там точно нет живой пробки сидящей в засаде.

Металлические стены туннеля вся тянутся, за сегодня мы прошли уже не один километр, но до мигающей красной лампы добираемся на удивление быстро. Несколько минут, пара ответвлений, и вот мы уже стоим на краю гигантской дыры, спускающейся вниз. Вот только теперь под ногами нет солнца, и редкие красные лампы освещают давно заброшенную шахту лифта.

— Кто-то явно не любил углы. — Качая головой, говорит Аи. — Почему здесь все круглое?

— Потому что это идеальная форма, с наименьшими затратами на ресурсы. — Отвечаю, почти не задумываясь, и тут же понимаю, что эти знания пришли не из моего прошлого, они дублируются в интерфейсе. Что же со мной стало, что я воспринимаю информацию как свою, даже не пытаясь разделять на источники? Нужно контролировать себя, держать в руках.

— Странные буквы. Не понимаю, что написано. — Хмурится Имаджин, показывая на едва заметную выцветшую от времени надпись. Приглядываюсь — нет, это не краска, просто здесь другой металл, структура. Если бы не это, указатель давно исчез, сверху доносится гул и высунув голову я убеждаюсь в непосредственной близости немертвого моря. Существо провисло, продавив своей тушей стальные дверцы лифтовой шахты, но толстый металл выдержал, раскрывшись лишь наполовину, и это единственная причина, по которой шахта еще не была оккупирована нежитью.

— Это не надписи, а обозначения. — Поправляю девушку, всматриваясь в металл. Мигающая красная лампа только мешает, но поднеся лампаду вчитываюсь в цифробуквенный код. «548ТВЗ» — Пятьсот сорок восьмой, технико-воздухо-заборный. Так подсказывает интерфейс. Черт, значит это все же творение рук человеческих, или у меня в голове тоже порылись пришельцы. — Нужно спускаться. Путь наверх нам отрезан, а шататься по техническим коридорам до бесконечности невозможно. Нам нужен хоть какой-то план, и судя по надписям, чуть ниже нас ждет инженерный этаж. Раз фонари еще работают — должна и техника жить.

— Техника? — Изумленно смотрит на меня Имаджин. Ну да, конечно, они же живут в мире гребанного магического средневековья, с богиней и магией. А я тут рассуждаю об отказоустойчивости компьютеров. — О чем вы говорите?

— Это сложно объяснить. Проще показать на примере. Идем. — Не терпя возражений переваливаюсь через край вентиляционной шахты и нащупывая ногами скользкие от слизи, испускаемой немертвым морем, скобы, начинаю спускаться.