— Поберегись! Скидываю! — кричу, чтобы быть гарантированно услышанным, а затем, оперевшись о ступеньку и притянув себя страховкой к лестнице, двумя руками бью в центр значительно уменьшившейся в размерах мерзости. Сверху слышится недовольный гул, скрип металла, но что там разглядеть уже нельзя, мы спустились слишком глубоко. Уцепив мерзость двумя руками, я вытягиваю ее наружу и отбрасываю в сторону, как кучу говна лопатой. Очень большую, вонючую кучу с собственной волей.

Десяток мелких щупалец обхватывают мое оружие, тварь висит, подтягиваясь по древку. Понимание что план не удался приходит медленно, но я не собираюсь сдаваться. Размахнувшись всем корпусом бью мерзость о стену, рассекая лезвием податливое тело. Будто гигантским ножом разделываю освежеванную курицу. Во все стороны брызгает гной и вонючая жижа, морщась поднимаю глефу еще раз, и вновь бью о стену. Две не ровных половинки срываются с лезвия, и уносятся во тьму. Готово.

Но облегчения не наступает. Где-то наверху раздается особенно мощный скрежет, и по коже бегут мурашки. С таким же звуком мы открывали двери на этаж, вот только он был в десятки раз тише. Удар проходит волной по стене шахты и сразу несколько едва заметных аварийных фонаря гаснут. Я не вижу, но чувствую. Оно приближается.

— Куват, прячься на этаже! — Кричу, отцепляя страховку и начиная спускаться в три раза быстрее. — Даже если там мерзость или другие твари — убирайтесь из шахты!

— Некуда, дверь закрыта! — Орк-защитник скребется о стальные створки, и затравленно оглянувшись наверх я принимаю единственно возможное решение. Страховку на ступени, главное, чтобы выдержала. Отталкиваюсь от стены, уходя чуть в сторону, и пролетев мимо девушек торможу рядом с Куватом. Времени церемониться нет, меж створок вонзается кинжал, и я налегаю на него всем телом, не жалея лезвия.

Несколько секунд мне кажется, что оно лопнет от напряжения. Топорик Аи вонзается рядом, Куват уже активировал укрепление тела и со стоном проталкивает пальцы в медленно расширяющуюся щель. А огни все гаснут. Уже четыре, а значит до нас осталось не больше пятидесяти метров. Предательский звон лопнувшего лезвия бьет по ушам. Вонзаю остатки кинжала и дверь поддается, расходится на несколько сантиметров.

Страховка дрожит, что-то цепляется за крюк, удерживающий меня на весу, но это уже не важно. Перехватившись руками раздвигаю створки достаточно чтобы пролезть внутрь и кричу Имаджин идти первой. С кошачьей грацией девушка запрыгивает внутрь, и в этот момент меня по спине бьет длинный коготь. Пластины брони трещат, но я не могу увернуться или спрятаться, держу дверь, позволяя забраться внутрь Аи.

— Забирайтесь, господин! — Кричит Куват, и я понимаю, что он прав. Вот только если бросить дверь — он останется снаружи.

— Аи, забери у него щит, прикрой нас! Лезем вместе!

— Держитесь! — В свете налобного фонаря орка-защитника видно, как Имаджин сосредоточенно поднимает руки, и давление со спины на секунду ослабевает. Аи силком втаскивает нас внутрь, и я обрушиваюсь на Кувата безвольным куском мяса. Силы кончались. И в этот же момент сзади дергает, отбросив меня обратно к полузакрытым дверям. Страховка! Я же не отцепил ее!

Тварь тащит меня за веревку, будто попавшуюся на удочку рыбину. Карабин за спиной вздрагивает, когда зубцы катушки проскальзывают еще на полметра. Раскорячившись как на картинах Да-Винчи, держусь руками и ногами. Силы уже кончились, все что осталось — воля и любовь к жизни. А еще друзья, которые держат сзади.