— Да, пить такое не станешь. — Морща нос всматриваюсь в темноту. Судя по затухающим огонькам водя тянется на сколько хватает зрения. Был бы свет, сказал точнее. — Может если отойти от берега, метров на сто, глубина увеличится и найдется вода чище? Родников тут точно не найти, а координат другого хранилища нет.

— Я взяла фильтры. — Гордо говорит Аи, доставая из рюкзака длинную палку. — Для очистки воды из отравленных колодцев. Через уголь, песок и живые водоросли с берега Чщаси. Этого достаточно чтобы почти любую жидкость превратить в пригодную для питья воду. Пусть потери и велики, приходится сливать лишнее.

— Ладно, попробуем добраться до мест где светляки летают. Даже болотную воду можно использовать, главное вскипятить и продезинфицировать. — Морщусь, стараясь не думать, что с здесь валяется.

— Мерзость! — Морща нос говорит Имаджин, и я на автомате киваю. — Да нет же, не все это — вон там, в углу, ближе к берегу. Это мерзость, по крайней мере ее куски. Только она сдохла, и ее кажется жрут. По крайней мере виднеются откушенные куски.

— Вот повезло. Еще и трупы. А с другой стороны куда им еще деться. Адовые, наверное, здесь бактерии живут, если за тысячи лет сумели переварить все что падает в воду. — Говорю, зажимая нос, и смотрю на Кувата, который вернул затычки, сооруженные чтобы не вдыхать перец во время боя. Вот уж кому тут должно быть не сладко. Но орк не подает виду.

Деловито выбрав из мусорки палку подлиннее, он спускается к берегу. Учитывая, что он остался с половиной щита, и вторая рука занята непрофильным оружием — слишком самоуверенно. Но одергивать его я не собираюсь. Только кладу палец на спусковой крючок. Пуль в избытке, энергии на пятьсот выстрелов, а то что у меня с точностью беда — на таких расстояниях некритично. И все равно — хочу автомат, или на худой случай гладкоствол.

— Есть! Здесь вода чище, почти как в нашей речке, и проточная. — Радостно заявляет Аи, а я пытаюсь вообразить куда здесь может вода течь, а главное, откуда? Сверху? Прорыв водопровода? Шум такого водопада был бы слышен за несколько километров. Но нет, журчание, и только. К тому же, подойдя ближе к реке я понял, что раньше течение было куда быстрее и уже. Вода разлилась, заболотив покрытые мусором берега, однако настоящее русло, проложенное метрах в пятидесяти от текущего, еще просвечивало через мутноватую жижу и разом уходило на непроглядную глубину.

— Настоящая Миссисипи на космической станции. — Бормочу в полном восторге. Удивительно, но рядом с течением почти нет запаха, наверное, его уносит дальше. Вот только нам нужно на тот берег, а это в текущих условиях нереально. Придется подниматься на пять этажей минимум, чтобы перебраться по уцелевшим конструкциям. А лучше, на все десять, обратно в руки преследователей у которых я отжал меч.

А выбор? Нам все рано на ту сторону, где как раз и начинается темная зона. Так что, пока Аи чистит водичку и наполняет меха, займусь обмундированием. Куват полез мыться в заводи, Имаджин выбрала себе относительно чистый бережок и сидит, в свете светлячков, разглядывает окрестности. Чтож, мыться я пока в таком не готов, а вот посидеть и спокойно заняться своими делами — пожалуйста. Тем более от спуска мы отошли далеко, находимся с подветренной стороны, наши запахи утаскивает с собой журчащая вода.

В начале — меч. В артефакты прошлого не очень верю, но в данном случае именно он. Судя по рукояти — она самодельная, а клинок когда-то был частью механизма или инструмента. Разгадка как он нагревается нашлась почти сразу — два контакта на рукояти. Один в основании, а второй под большой палец.