— Потому что я брутальный неотразимый мачо! — сынок наркобарона не был бы собой, если бы промолчал. — А ещё потому что я твой друг.

— Друг?! — от такой наглости Войде едва не подавилась воздухом.

— Конечно, друг, — без тени сомнения, но опять на удивление серьёзно подтвердил парень, и опять не удержался: — Хотя, если ты рассчитываешь на более близкие отношения — ты только намекни. Если понимаешь, о чём я…

— Хорош друже, — фыркнула Марила, но её губы дрогнули, на секунду сложившись в бледное подобие улыбки. — Сам себя назначил или тебя Лазарь надоумил с подкатом?

— Я же не слепой идиот, — чуть скривившись, отозвался Клавель и, неожиданно ударился в самокритику. — Может, друг из меня и не самый клёвый, но тебе хотя бы такой нужен.

— Я и сама способна решить, с кем мне дружить, а с кем — нет, — холодно глянув на парня, ледяным тоном сообщила полька.

— Да если бы, — Фабио опять вздохнул. — Ладно Нгобе, она со своими духами и проклятиями шаманутая на всю голову… да и Куроцуки от неё не больно-то отстаёт. Но ты же даже с нашей Мирочкой-блондиночкой расплеваться умудрилась! До сих пор не могу понять, как тебе это удалось.

— Не твоё дело, — опять отвернулась старшеклассница. Показалось, или её голос предательски дрогнул?

— Не моё, — подтвердил одноклассник. — Наше, общее. Ты хоть знаешь, кто такая Мирен?

— Суккуба, — бестактно сдала одноклубницу Марила.

— Суккуба, — согласился Клавель, для которого подобный ответ откровением на удивление не стал. — А ещё она дочь Роксаны Родики, про которую ты, разумеется, ничего не знаешь.

— А ты, стало быть, знаешь, — довольно безразлично констатировала кузнец-артефактор. Разговор начал её тяготить, но уходить полька почему-то не спешила.

— Сегодня узнал, — то ли похвастался, то ли признался Фабио. — Представили как главу внешней разведки нашего будущего анклава.

— Что?! — Войде аж подскочила.

— То, то, — подтвердил старшеклассник. — Как я понял, другие личные ученики Кабуки её уже давно знают, а вот остальным он только сегодня её представил. Кстати, Ми — копия матери, разве что цвет волос другой… и не такая объёмная. Пока.

Чтобы не было недопонимания, парень доходчиво показал, объём в каких местах он имеет в виду. Вот только Войде пошлый намёк проигнорировала полностью.

— М-матка боска, — девушка слегка побелела. — Значит… сегодня, да?

— Думаю, что вот прямо сейчас, — заставил ещё больше побледнеть собеседницу Фабио, кивком указывая на приближающуюся к стадиону толпу взрослых. — И зачем так переживать? Уж кто-кто, а ты-то знала, что ритуал случится скоро. Это до меня что-то начало доходить, когда папаня наших ухорезов сюда пригнал, типа нас тренировать. Ага, как будто им больше делать нефиг…

Клавель что-то там ещё вещал, но Марила его больше не слышала. Сцепив руки перед собой, она истово взмолилась… пожалуй, спроси её кто — она бы сама не смогла сказать о чём. То ли о том, чтоб сделанные ей турели-артефакты не подвели, то ли об успехе ритуала-эксперимента, то ли… о том, чтобы не сбылись чаяния её родни. Последнее, что Войде желала — успеха родственникам, особенно отцу. Чтоб они там все под землю провалились…

— …Что, нервничаете? — Феодораксис подошёл незаметно для ушедшей в себя польки.

— Есть немного, — признался мексиканец другу.