— Смотри на меня… — прошептал он.

В зеленоватом мерцании минералов его лицо казалось высеченным из камня, а глаза — черно-синими звездами. И я видела в глубине темной синевы свое отражение.

Крошечное и бледное лицо призрачной Элеи, что застыла на краю чужеродного и пугающего озера. Шариссар медленно наклонился, словно хотел меня поцеловать, и я вздрогнула в ожидании этого, сердце подпрыгнуло и заколотилось, а реальность поплыла. И уже проваливаясь за Грань, я увидела огромного трехголового монстра, который вылезал из черноты озера…

— Ну почему мы снова в воде? — взвыла я, когда Темный меня в очередной раз вытащил.

— Потому что ты возвращаешься в то место, откуда ушла, — усмехнулся он.

— Это был не вопрос, а вопль возмущения, — пробурчала я и погребла к берегу. Волны не было, и Море Искры снова лежало безмятежное и спокойное. И, похоже, мы пробыли в другом мире довольно долго, потому что рассвет уже окрасил горизонт.

За моей спиной снова раздался смех.

— Что опять смешного? — возмутилась я, отфыркиваясь и подгребая воду, словно собака.

Но Шариссар не ответил, и, лишь коснувшись ногами песка, я поняла. Замерла, а потом запрыгала на мелководье, разбрызгивая воду.

— Я же плыла! — заорала я. — Шариссар! Ты видел? Я плыла!!! Сама! Без тебя! Я так хотела наконец выбраться на сушу и обсохнуть, что просто взяла и поплыла!

— Я думал, ты так и побежишь к замку, не осознав это. — Темный тоже вышел и отряхнулся, словно зверь.

— Почему ты мне не сказал?

— Если бы я это сделал, ты тут же пошла бы ко дну. Видишь, Лея, плавать ты все-таки научилась. Ты быстро учишься. Всему.

Я снова подпрыгнула от радости и повернула к нему сияющее лицо. От счастья, что все обошлось, что мы вернулись, что я поплыла и даже не испугалась, мне хотелось его расцеловать. И я смутилась своего порыва.

— Спасибо. Что не бросил меня в воде. А теперь… Догоняй, Шариссар! — отвернувшись, я повернулась в сторону замка и прыгнула, на лету меняя облик.

Темный остался где-то в лесу, хотя я не сразу заметила, что его нет. Остановилась, повертелась на месте, высматривая Шариссара, но не увидела. Возмущенно фыркнув, я помчалась к замку. И уже на подходе поняла — что-то не так. С каменных стен свисали бурые водоросли. На дорожке сада валялись мелкие ракушки и морские звезды. А в кустах дикой розы билась серебристая рыбешка.

Я обернулась в человека еще в саду и кинулась к стенам Хандраш. Радость схлынула, смытая волной страха. Еще ничего не понимая, я неслась через двор, со всех сторон наблюдая морских обитателей, словно та самая волна, что билась в море, дошла и до этих стен.

— Но это невозможно! — воскликнула я и метнулась к своей комнате.

Незабудка, она ведь всю ночь была совсем одна! Я пронеслась через двор и ворвалась в двери, с которых тоже свисали водоросли. На миг застыла, пораженная. В нижнем зале воды было выше колена, и в ней плавали предметы и билась рыба. На стенах белели следы соли, столы и стулья перевернуты и засыпаны песком и ракушками, но самое страшное — это тихий плач где-то на галерее. Я метнулась туда, не слыша ничего за стуком своего сердца и моля Богиню, чтобы с моей сестричкой ничего не случилось…

— Лея!

Я резко развернулась, чуть не поскользнувшись на мокром полу.

— Незабудка!

Сестра стояла на верху лестницы, и от облегчения, что она жива, я чуть не расплакалась.