Когда прозвенел звонок, Лэйни убежала быстрее всех. Габриэль состоял в четырех командах, поэтому догнать ее ему не составило труда. Он преградил ей путь около ее шкафчика. Она была ниже него, по крайней мере, на десять дюймов.

— Почему ты это сделала? — спросил он.

Она посмотрела на него и сложила руки на груди. Ее голос все еще был мягким и тихим, но каким-то образом превысил гул учеников в коридоре.

— Твой брат сдает за тебя все тесты, не так ли?

Габриэль застыл. То, что она узнала, было унизительно.

Он облокотился на шкафчик рядом и наклонился к ней на пару дюймов ближе.

— Собираешься ли ты рассказать кому-нибудь?

Она сглотнула.

— Ты запугиваешь всех, кто помогает тебе?

Она отпрянула от него. Это выглядело так, как будто он запугивал ее?

— Эй, парень. — Раздался голос позади него. — Все в порядке?

Габриэль отпрянул. Он был так близко к ней. Хантер стоял, закинув рюкзак на плечо. Одна прядь волос спадала ему на глаза. Отец Хантера был Проводником, умершим из-за камнепада. Хантер приехал в город, чтобы убить братьев Меррик, в отместку. Он думал, что они несут ответственность за смерть отца, пока Бекка не убедила его в обратном. За последние три дня они как бы создали небольшое перемирие.

— Да, — сказал Габриэль. — Я в порядке.

Хантер посмотрел на Лэйни.

— С тобой все…

— Хорошо, — сказала она. Потом повернулась и скрылась в толпе студентов.

Хантер смотрел ей вслед.

— Что произошло?

Габриэль ненавидел этого чувака всеми фибрами души.

— Не твое дело, мамочка.

Сказал он и пошел вперед. Хантер пошел за ним.

— Хорошо, что случилось на втором уроке?

— Хм. Дай подумать. Я спал весь английский.

— А я не думаю, что спал.

Хантер многозначительно посмотрел вверх на лампы.

Габриэль вздохнул и продолжил идти. Может все видят сквозь него сегодня?

— Ты знаешь, что я − Пятый, — продолжил Хантер. — Я чувствую все элементы. Другие, возможно, не заметили, но не я.

 — Да, да, да. Мы все это уже слышали.

— Имеет ли это какое-то отношение к Бекке и встрече с ее отцом?

Габриэль остановился.

— Она сказала тебе?

— Она бросила мне записку на истории. Что происходит?

— У нас есть планы на обед.

— Мы пойдем?

— Да. — Габриэль пошел дальше. — И ты, возможно, захочешь взять с собой пистолет.

Лэйни сидела на кровати и смотрела, как ее лучшая подруга красит ногти ярко-фиолетовым цветом. Солнце уже село, и в комнате стало темно. Она не могла перестать думать о викторине и о том, что она помогла с тестом Габриэлю Меррику. Боже, возможно, учитель обо всем догадался. О чем она думала? Как будто в ее жизни и так не было проблем.

 — Если честно, то такое чувство, будто твои руки принадлежат трупу, — сказала она.

Кара нахмурилась, а затем махнула рукой.

 — Мне нравится. Ты уверена, что твоей маме будет все равно, что я взяла его?

Лэйни пожала плечами и посмотрела в окно. Ее папа скоро будет дома, так что она должна начать готовить ужин. В противном случае, ее маленький брат будет совершать набеги на кухню и пожирать фруктовые пироженки и картофельные чипсы.

 — Она даже не знает, — сказала она.

 — Ты знаешь, это классный лак. В салон, куда ходит моя мама, его даже не привозят.

Возможно, потому что он стоит двадцать долларов за флакончик.

 — Нет, не знаю.

Кара закатила глаза.

 — Да, конечно, ты не знаешь. Я не могу поверить, что ты и эта женщина − родственники.