– Ана, он умер, – тихо произнес Лукас. – Выйди из могилы, в которую ты легла рядом с ним. У тебя своя жизнь.

Она покачала головой, а в голосе зазвучало отчаяние, как будто она сама, больше чем Лукас, пыталась убедить себя в этом.

– Нет. Нет, я любила его. По сравнению с любовью наслаждение – ничто. И я не могу позволить, чтобы желание заставило меня забыть об этом.

Толкнув его в грудь, она вывернулась, освобождаясь. Лукас мог бы перехватить ее, но не стал. Слишком больно стало удерживать ее.

Наслаждение – ничто по сравнению с любовью к мертвому, и она заставляла себя цепляться за эту любовь. Пусть даже это означало, что она бежит от жизни, бежит от него.

Почему от этого так больно?

Они стояли и смотрели друг на друга, потом он повернулся к ней спиной, чтобы она не видела, что сделали с ним ее слова.

– Тогда тебе не о чем беспокоиться. – Невидящими глазами он смотрел в догорающий камин. – Ты никогда не позволишь себе забыть то, что ты – вдова. Его вдова. И никто не сможет забыть.

Стоя за его спиной, Анастасия затаила дыхание, но он не двинулся. Он был не в силах посмотреть на нее и получить отказ. Отказ в страсти. Отказ в том, что вскипало между ними.

Повисла тишина. Наконец она прокашлялась.

– Вообще-то я пришла потому, что у меня появилась одна мысль.

Лукас не торопясь развернулся. Она уже натянула платье и сейчас пыталась застегнуть пуговицы. Губы припухли от его поцелуев, грудь еще неровно дышала после объятий, но лицо уже было безучастным. Холодная маска, как у любого испытанного агента из тех, что когда-либо работали вместе с ним.

– Неужели? – От его голоса веяло холодом.

На секунду она запнулась от этого тона, но потом утвердительно кивнула.

– Мне все больше кажется, что кто-то из военного министерства участвовал в покушениях на наших агентов.

Лукас замер. Его гнев и недовольство улетучились, как только он услышал такое сногсшибательное заявление. Как бы оно болезненно ни отозвалось, он не мог с ходу отвергнуть его.

– Почему ты так решила? – спросил он изменившимся голосом.

– Исходя из информации, которую удалось собрать, большинство нападений было осуществлено против тщательно законспирированных агентов. Получить о них данные очень трудно, если не располагать внутренней информацией. Это могут быть, например, места их встреч. Понятно, что вы в вашей организации тщательно готовитесь к встрече с агентами, но на некоторых из этих людей напали, когда они были в гостях и даже у себя дома. В местах, которые никто не будет использовать для засады, рассчитывая захватить агента без охраны.

Лукас кивнул. Ненавистно было соглашаться, но она явно ухватила суть проблемы.

– Всегда оставалось впечатление, что нападавшие на шаг опережают наших агентов, – пробормотал он. – Они часто нападали, когда наши люди были вот-вот готовы закончить свои дела. У кого-то внутри может быть доступ к такой информации.

– Продавать ее врагам может быть очень выгодно человеку, у которого денежные затруднения. Либо он занимается этим просто от жадности, – сказала она, покачав головой.

Ощущение неловкости у нее исчезло, как только предмет разговора ушел от темы страсти, которая так увлекла их, в более безопасную сторону – к расследованию, в котором не было места личным отношениям. Горечь заполнила Лукаса, он справился с ней. Наступило время заниматься делом. С удовольствиями покончено.

– Звучит правдоподобно. Я попытаюсь что-нибудь раскопать.

Анастасия встретила его взгляд. Ее глаза блестели от пережитых чувств, и его снова потянуло к ней, хотя он знал, что она сожалеет о том, что произошло между ними.