– Зато я знаю вас. – Она отстранилась, понимая, как нелепо прозвучали ее слова. – Понимаю, это глупо, но я уверена, что сердце с первой минуты знает, кто ему дорог.

Она обхватила себя руками и сделала еще шаг назад, глядя вверх, на луну.

– Как видите, во всем виноваты вы. Если бы не вы, я давным-давно благополучно вышла бы замуж. И Селия никогда не увидела бы меня бесстыдно целующейся с незнакомцем.

– А если это был не просто поцелуй? – в досаде выпалил Джек.

Лайза гневно нахмурилась:

– Не смейте! Не притворяйтесь, будто питаете ко мне чувства!

Джек выдерживал ее взгляд целую томительную минуту, но, в конце концов, отвернулся первым.

– Один поцелуй со мной – еще не причина выходить замуж за такого мерзавца, как Баррингтон. Эту вину я на себя не возьму.

Лайза печально улыбнулась:

– Разумеется, вы правы. С моей стороны было несправедливо обвинить вас во всем сразу. Вы – это вы, Джек Фэрчайлд. От вас я никогда ничего и не ждала. Я же знала: вы не из тех, кто потакает дамским капризам.

Он прижал ладонь к сердцу, словно уязвленный ее словами.

– Хотите, я помогу вам всадить нож поглубже? Видите ли, мисс Крэншоу, вы меня никогда ни о чем и не просили. Напротив, избегали встреч со мной.

– Мне было стыдно. Ведь я девушка! – возразила Лайза. – В то время мне было всего семнадцать лет. Разве я имела право о чем-то просить искушенного мужчину?

Лайза тяжело вздохнула. Джек тоже вздохнул, запрокинул голову и засмотрелся на звездное небо.

– Придется отдать вам должное, мисс Крэншоу: еще никогда в жизни я ни о чем не жалел, а сегодня вы заставили меня испытать всю тяжесть раскаяния. Восемь лет назад я был слишком глуп, чтобы сообразить, какая вы завидная добыча. И я сожалею об этом.

Она кивнула, принимая извинения, и принужденно улыбнулась:

– Вот и хорошо. Значит, для вас еще не все потеряно. Вас пора готовить к свадьбе, мистер Фэрчайлд: вы давно созрели. А раскаяние – удачный первый шаг.

Она направилась к дому, едва заметно прихрамывая.

– Можно завтра заехать к вам в контору? – бросила она через плечо, не удосужившись посмотреть, догнал ее Джек или нет. – Я хотела просить вас об одном одолжении…

– Завтра я еду с визитом к деду. Если хотите, подождите до послезавтра. Скажем, до трех часов пополудни.

– Отлично. Я как раз жду письма от моей подруги миссис Холлоуэй. Заодно побываю и у вас. Возможно, и письмо наконец-то дойдет.

– Вернулись? – глупо спросил Джайлс.

Смерив его гневным взглядом, Джек швырнул шляпу на стол, потом приставил к стене трость и принялся стаскивать перчатки, неотрывно глядя на Джайлса, как на самое презренное существо на земле.

– Почему вы все еще здесь? Неужели вам не стыдно?

– А я думал, вы будете мной гордиться, сэр, – дерзко возразил Джайлс. – Все же знают, какой вы ловелас. Вот и я решил брать с вас пример.

Джек в изумлении обернулся к клерку, поднял указательный палец, погрозил, но так и не сумел подобрать достойный упрек. Он удержался только потому, что понял: по сути дела, Джайлс прав. Джек обвинял юношу в преступлении, которое сам совершал тысячи раз.

– Слушайте, вы! Сегодня я стыжусь своего поведения не меньше, чем вашего. А теперь проваливайте отсюда ко всем чертям, пока я еще трезв.

Это заявление обезоружило клерка:

– А браниться разве не будете?

– Зачем трудиться? – устало отозвался Джек, распуская узел галстука. – Для юнца слова – пустой звук.