Джек помедлил в дверях, оценивая обстановку и отыскивая взглядом свою добычу. Он высмотрел ее в дальнем конце длинного зала, и его жизнь вновь обрела смысл. Баррингтон в другом углу под большим портретом короля Генриха VIII беседовал с юношей в очках. Танцы только начинались.

Весь зал был залит золотистым светом свечей, в открытые двери террасы залетал освежающий ветер, обдувал декольтированные плечи дам. Бал открылся непременным менуэтом. Танцоры, напоминающие ожившие статуэтки, изящно двигались и вели светские беседы.

– Добрый вечер, кузен, – весело поприветствовал Джека Артур, подошедший под руку с женой.

– Добрый вечер, Артур, – дружески отозвался Джек. – Тео, ты прелесть.

– Спасибо, но королева бала сегодня – мисс Крэншоу. Она без труда затмила всех дам.

Они умолкли и засмотрелись на увлеченных танцоров. Самой грациозной из них была Лайза.

– Да, она хороша, – с притворным равнодушием подтвердил Джек. – Кстати, я кое-что привез ей. Прошу меня простить.

– Ну конечно. – Пухлые щечки Тео приподнялись в дразнящей улыбке. – Но только если ты пообещаешь потом потанцевать со мной.

– Непременно! – Джек запечатлел на ее руке изысканный поцелуй, поклонился и уже направился в дальний угол зала, когда чуть не вздрогнул от раскатистого голоса.

– Фэрчайлд, наконец-то! – воскликнул Бартоломью Крэншоу и фамильярно хлопнул Джека по плечу. – Как вам вечеринка?

– Впечатляет, сэр, – ответил Джек весельчаку хозяину. – Для меня честь присутствовать здесь.

– Нет, это для меня честь принимать; вас. Семейство Дьюи, из Уэверли уже прибыло и теперь веселится вовсю. Кстати, я доволен вашим усердием. – Спохватившись, как бы не перехвалить молодого человека, Крэншоу погрозил пальцем в воздухе, но тут же улыбнулся: – Но меня не проведешь! Я-то знаю, что титул все равно достанется вам, нравится это вашему деду или нет. А состояние умный человек сумеет заработать и сам. Это по моей части – делать деньги.

– Завидую вам, сэр.

– Зато у вас рано или поздно будет то, о чем я не могу и мечтать, – титул. А вы готовы работать, как простолюдин! Удивительно. Восхищаюсь вами, Фэрчайлд. И это после всех проделок в высшем свете! Надеюсь, я помогу вам разбогатеть, юноша. Итак, если вы готовы потрудиться, у меня для вас есть поручение. Завтра утром я пришлю вам бумаги. Дельце непростое, но я хорошо заплачу.

– Это было бы замечательно, сэр. Благодарю вас.

Терзаемый угрызениями совести, Джек неловко переступил с ноги на ногу. Если Бартоломью Крэншоу узнает, как далеко он зашел в попытках расстроить свадьбу его дочери, он не заплатит ни гроша. В любом другом случае Джек махнул бы рукой. Но речь шла об отце Лайзы. Лайза, Лайза… Это имя звучало в ушах Джека. Как молитва. Как песня сирены.

Подошел лакей с подносом, уставленным бокалами с шампанским. Крэншоу взял бокал, Джек последовал его примеру.

– Выпьем за долгое и плодотворное сотрудничество.

– Правильно! – согласился Джек, поднял бокал и сквозь прозрачную влагу с мелкими пузырьками разглядел приближающуюся Лайзу. В золотистом сиянии она казалась видением в синем наряде в ореоле смоляных волос со сверкающими бриллиантами, изумительным букетом шелка, кружева, сливочной кожи и чарующих улыбок.

– А вот и дочка. Будьте паинькой, Фэрчайлд, потанцуйте с Лайзой. Не хочу, чтобы все сразу догадались, что весной она выходит за Баррингтона. Помолвка должна для всех стать сюрпризом… впрочем, многие уже поняли, откуда ветер дует.

– С удовольствием. – Джек увидел на лице Лайзы улыбку, и у него от нежности отяжелело сердце.