— Эбби, нехорошо так отзываться о других, — я попыталась строго одернуть ее, но собеседница лишь отмахнулась.

— Да все об этом знают, и не любят иметь с ней дело лишний раз, — Абигайль дернула плечом.

Продолжить разговор не получилось: вдруг раздался тихий свист, я от неожиданности натянула вожжи, с недоумением оглянувшись, и тут из придорожных кустов с треском кто-то выскочил. Эбби испуганно вскрикнула, лошади заржали, да и у меня дыхание перехватило от страха, и сердце метнулось к горлу. Дар речи временно пропал, я уставилась на кряжистого мужика с закрытым платком лицом и прищуренными глазами под низко надвинутой шляпой. Эбби снова вскрикнула и попыталась выскочить из коляски, я тоже — но из тех же кустов появился еще один и ловко вспрыгнул на подножку.

— Тихо, леди, — грубо бросил он, как клещами сжав мою руку, а в следующий момент к моему лицу прижалась тряпка, пропитанная чем-то дурнопахнущим.

Голова моментально закружилась, перед глазами все поплыло, и я провалилась в темноту, не успев ничего сделать.

Пробуждение было не из приятных. Виски ломило, в теле ощущалась противная слабость, и почему-то я не могла пошевелить руками. Но одежда, к моему облегчению, на месте, и, кажется, я на чем-то сидела, мягком и удобном. Кресло?.. А где я вообще? Пришлось осторожно приоткрыть глаза и оглядеться. Богато обставленная гостиная с обитыми шелком стенами, позолотой, хрустальными подвесками на светильниках. В камине, отделанном мрамором, тлели угли, а у окна стояла фигура, заложив руки за спину. У меня зашевелились нехорошие подозрения, я попыталась пошевелиться, и с тревогой обнаружила, что руки крепко связаны за спиной.

Спросить ничего не успела — на шорох незнакомец резко обернулся, и на меня с насмешливой улыбкой посмотрел граф Кавендиш. Я задохнулась от смеси злости и страха, голос уже мне подчинялся, и я строго потребовала:

— Что за глупости, граф. Немедленно развяжите мне руки. Что вы вообще себе позволяете?

Неприятная улыбка на его губах очень не понравилась, и когда он начал неторопливо подходить, не сводя с меня слишком довольного и пристального взгляда, я напряглась, дернув связанными руками.

— О, милая леди, я еще не то себе позволю, знаешь ли, — вкрадчиво ответил Кавендиш, и по спине скатилась волна холодных мурашек, я вжалась в кресло, сглотнув вязкую слюну.

Его тон мне очень, очень не понравился. А я совершенно беспомощная… Но черта с два покажу ему мои настоящие эмоции.

— Что вы сделали с Абигайль, где моя служанка? — тем же требовательным тоном спросила я. — Вам что, не хватает развлечений в Дублине, что вы решили искать их здесь? — добавила язвительно, не отводя взгляда, хотя очень хотелось. — Или там дамы слишком доступны?

Я понимала, что грублю соседу, но только это помогало не скатиться в панику, и еще и не давала покоя судьба Абигайль. Что этот негодяй с ней сделал? Или… те, его люди? В последнем я не сомневалась, что все подстроено графом. И бабушки, как назло, нет. Неужели он следил за нашим домом и специально устроил все, дождавшись ее отъезда? Господи, но зачем? Неужели я так приглянулась? Кавендиш присел передо мной, и его ладони легли на мои колени, отчего я вздрогнула и снова дернула связанными руками, едва не зашипев от боли.

— Дорогая моя, дамы в Дублине не представляют такой ценности, как ты, — прежним вкрадчивым голосом произнес граф, и я замерла, насторожившись.

— Н-не понимаю, о чем вы, — пробормотала, попытавшись отодвинуться, но не вышло — кресло не позволяло.