— Кира очень замки любит.

А я уже спешила вперед к узкому мостику, соединявшему замок на скале с основной сушей. И как же чудесно, что здесь почти не было туристов. И погода не располагала, и я так поняла, что сюда ездили своим ходом, автобусы останавливались выше, только посмотреть на замок издалека. Меня догнал Росс и ухватил за руку, посмеиваясь.

— Осторожнее, не оступись, — обронил он, шагнув за мной на мостик, и его ладонь легла на мою талию.

— Сколько у нас тут времени? — деловито уточнила я.

— Ну, полагаю, пока не набегаешься, — отозвался Росс к моей великой радости. — Здесь еще пещера внизу на берегу, и тайный ход.

Вот зря он это сказал, очень зря. Я же теперь, пока там все не обсмотрю, никуда не вылезу отсюда. И меня даже больше не смущало то, что и Шон, и Росс без всякого стеснения обнимали под предлогом помочь забраться на очередной обломок лестницы, кусок стены или просто замшелый камень посреди замкового двора. Ну или без предлога, и Даринка будет довольна целой обоймой фоток меня вместе с Россом и Шоном, и втроем тоже. В какой-то момент я настолько ушла в собственные эмоции и впечатления, что слегка выпала из реальности, и перед глазами проносились какие-то смутные картинки, в сознании звучали обрывки диалогов, фраз. Я знаю, потом они выльются во что-то дельное, может даже и в полноценную книгу, когда допишу историю по дневнику предков Рейли, но пока…

Моя душа впитывала каждой клеточкой неповторимую, суровую атмосферу замка Данлюс, я полной грудью вдыхала насыщенный йодистым запахом, прохладный воздух, и, наверное, взгляд мой сейчас был расфокусированным и шальным. Пожалуй, именно тут я в полной мере ощутила дух Ирландии и старинных замков, особенно, спустившись по подземному ходу на берег. Со мной пошел Шон, Росс чуть задержался, а меня ноги уже неудержимо несли дальше, по узкому проходу с влажными известняковыми стенами, к видневшейся впереди светлой арке, откуда доносился мерный шорох волн.

Я вышла по скользким камням на узкую полоску пляжа, крепко держась за ладонь Шона, и застыла в восхищении, глядя на серебристо-серую гладь, сливавшуюся с горизонтом. И когда сильные руки обняли, привлекая к груди, я лишь тихо выдохнула, прислонившись к Шону и чуть откинув голову.

— Знаешь, за тобой так здорово наблюдать, — негромко произнес он, и теплые губы коснулись шеи. — Столько эмоций, искренних и бурных, — и хотя я не видела его лица, была уверена, что он улыбается.

— В таких местах невозможно остаться равнодушной, — так же негромко ответила я, слизнув соленые капли то ли прибоя, то ли мороси.

А потом повернула голову и нашла губы Шона, поддавшись порыву. Это казалось так правильно, стоять тут, на берегу Атлантики, слушать волны и целоваться, долго и нежно. И холодные щупальца ветра совсем не мешали, потому что в кольце сильных рук очень уютно и тепло. Реальность на несколько мгновений снова утратила границы, пока мое ухо не уловило едва слышный щелчок, и от неожиданности я дернулась, разрывая поцелуй. У выхода из скалы стоял Росс с довольной улыбкой и держал в руках мой фотик.

— А мне перепадет романтики? — с хулиганской усмешкой поинтересовался он, не сводя с нас взгляда, но я почему-то не рассердилась, и даже не смутилась.

Здесь, на обдуваемом всеми ветрами берегу, где встречались три стихии, происходящее между нами ощущалось правильным, таким, каким и должно быть. Я усмехнулась в ответ, чуть прищурившись, и не удержалась от шпильки:

— О, неужели ты к ней склонен?

— Хочешь, чтобы я залез в окно твоей спальни с розой в зубах? — парировал Росс, неторопливо приблизившись, и его пальцы коснулись моего подбородка.