Веселая полька сменилась более плавной мелодией, и Донал уверенно привлек к себе, заключая в кольцо сильных рук, буквально окутывая и согревая. Мне нравилось, что кузнец оказался не робкого десятка, и в то же время не позволял себе лишнего или слишком откровенных заигрываний. В том, я ему тоже интересна, как девушка, я не сомневалась, что-то во мне ощущало это очень четко. И все равно, что он всего лишь в кузнице работает и наверняка его доходы скромнее, чем у нашей фермы…

— Вы отлично танцуете, мисс Шейла, — с улыбкой сообщил Донал, легко двигаясь между остальными.

— Спасибо… — заговорила я, улыбнувшись в ответ, но закончить не успела.

Сбоку на нас налетела какая-то пара, и мой партнер почти успел развернуться так, чтобы я не пострадала. Однако я все-таки запнулась об чью-то ногу, испуганно вздохнула, вцепившись в плечи Донала, чтобы не упасть, и он подхватил, не давая встретиться с землей.

— Эй, аккуратнее, — нахмурившись, кузнец посмотрел на тех, с кем мы столкнулись.

Я же чуть слышно охнула — лодыжку чувствительно задел каблучок неизвестной девушки. На ее лице мелькнула фальшивая улыбка, она скользнула по мне прищуренным взглядом и небрежно обронила:

— Прости, Дон.

После чего скрылась среди остальных. Вот, значит, как, одна из воздыхательниц кузнеца, обиженная на то, что он пригласил не ее.

— Вы в порядке? — обеспокоенно спросил Донел, удерживая меня за талию и вглядываясь в лицо.

Коротко вздохнув, ответила, стараясь не морщиться:

— Она меня по ноге ударила. Боюсь, с танцами придется на сегодня закончить, — не скрывая сожаления, произнесла и покосилась на Донела.

Кузнец с досадой поджал губы и недовольно пробормотал:

— Грейс. Вот негодная девчонка… Очень больно? — снова с заботой поинтересовался он, пока мы выбирались с площади.

— Терпимо, — я чуть-чуть покривила душой.

Каблук этой Грейс попал прямо под косточку, и лодыжка неприятно ныла, наступать на ногу было не слишком удобно, и я слегка прихрамывала. Вот же, гадкая особа. Я только пришла недавно, и возвращаться домой из-за ушиба? Вот уж нет, посижу немного, отдохну, и дальше веселиться. Мы с Донелом отошли на ближайшую улочку, непривычно тихую после шума на площади, и темную. Здесь у стены дома виднелась скамейка, на которую кузнец и опустил меня, присев рядом на корточки.

— Сильно ударила? — негромко спросил Донел, аккуратно обхватив мою ногу.

Я видела только макушку, его голова была опущена. И хотя пальцы держали ступню за ботинок, не касаясь кожи, все равно дышать стало немножко сложно. Я неосознанно сильнее вцепилась в скамейку, замерев и неслышно сглотнув, и напомнила себе, что мне задали вопрос.

— Н-не очень, но побаливает, — запнувшись, пробормотала ответ, не сводя взгляда с макушки.

А Донел вдруг поднял голову, и наши взгляды встретились. Показалось даже, его глаза слегка мерцают в темноте.

— Моя бабка травницей была, — серьезно произнес он. — Меня кое-чему по мелочи научила, ушибы успокаивать, вывихи вправлять. Позволите глянуть? — брови Донела вопросительно выгнулись, и я не услышала в голосе ни намека на фальшь или игривость.