— Что Росс хотел показать мне? Помнишь, он говорил позавчера вечером?

— Да, сейчас, — кивнул он и направился к лестнице.

Я же заняла диван, забравшись с ногами и укрывшись пледом — в доме было прохладно, надо бы попросить Шона развести камин. Вскоре он вернулся, неся в руках старинную шкатулку, и я уверилась в том, что мои догадки правильные. Именно ее описывала в своих воспоминаниях Шейла.

— Держи, — протянул мне Шон и с невозмутимым видом уселся рядом на диван, уложив мои ноги к себе на колени. — Открывай.

На несколько мгновений меня посетило могучее чувство дежавю — точно так же пару дней назад сидел со мной его брат во дворе… Отмахнувшись от назойливых мыслей, я решительно открыла шкатулку и застыла, уставившись на кулон из крупного изумруда, в середине которого искрилась теплым светом звездочка.

— Семейная реликвия, — пояснил Шон то, что я и так уже знала благодаря дневникам. — Передается по наследству, от родителей к детям, именно этот кулон подарила фея в залог своего обещания, — добавил он.

Украшение очень походило на то, которое описывалось в дневнике. Но мне все-таки до конца не верилось, несмотря на встречу с феей и знак клевера на плече. Сознание со скрипом принимало то, что в нашем современном мире еще остались места, где могут случаться чудеса.

— Красивое, — негромко ответила я, рассматривая кулон.

— Возьми его, — предложил вдруг Шон, и я покосилась на него.

Мой собеседник улыбался, во взгляде блестела хитринка. Одну руку он положил поверх моих ног, вторую на спинку дивана, а голову склонил к плечу.

— А можно? — переспросила я с сомнением. — Если это подарок фей и семейная ценность?

Он хмыкнул и погладил мою коленку.

— Тебе — можно, — кивнул Шон. — Это чужим нельзя, а ты уже не чужая, — чуть тише и со всей серьезностью добавил он.

Я снова перевела взгляд на шкатулку, кулон, и, решившись, протянула пальцы и осторожно коснулась украшения. Камень оказался теплым, а когда подушечки дотронулись до гладкой поверхности, звездочка внутри вспыхнула ярче. Моя рука чуть не дернулась обратно, но застыла, а я во все глаза наблюдала, как от сердцевины расходятся во все стороны золотистые змейки. Офигеть, а…

— Ну все, тебя окончательно признали, — весело отозвался Шон, и я очнулась от замешательства.

Вскинула голову, прищурилась, глядя на довольного собеседника, потом аккуратно закрыла шкатулку.

— Шон, я ни на что не давала еще согласия, — вернула его в реальность. — Чудеса — это, конечно, здорово…

— Поехали в рощу? — перебил вдруг он, не дав договорить. — Погода отличная, прогуляемся верхом.

В рощу, значит. Прогуляться. Ну ладно.

— Разговор не закончен, — предупредила я, и почему-то с Шоном такой напряженности и нервозности, как с Россом, не испытывала, затрагивая щекотливую тему.

Шон хмыкнул, усмехнулся и поднялся, аккуратно спустив мои ноги.

— Я за лошадью, выходи во двор, — невозмутимо произнес он и вышел из гостиной.

Ох, черт, а шкатулку-то не забрал.