Я не торопилась, то останавливаясь, то ускоряясь, легонько царапая грудь Шона и забываясь в накатывавшей волнами эйфории. Наклонялась, прижимаясь к его груди и одаривая короткими, горячими поцелуями, от раздразненного ласками средоточия моих желаний огонь растекался по всему телу. И в какой-то момент Шон, рвано, хрипло выдохнув, перехватил инициативу, сжав мою попку ладонями, и начал двигаться сильно, мощно, глубоко проникая в меня и заставляя всхлипывать от почти непереносимого удовольствия. Мы стремительно летели к сверкающей грани, за которой нас ждало чистое наслаждение, от него хотелось кричать в голос, и когда мир взорвался в беззвучной, яркой вспышке, я не сдержала длинного, ликующего стона. Почти одновременно Шон толкнулся особенно резко, стиснув мои бедра, и зашипел, отчего меня накрыло второй волной, и я бессильно распласталась на нем, ловя последние отголоски оргазма. Ох-х… Чудные, потрясающие мгновения.

Мы лежали, постепенно успокаиваясь, и я слышала, как под моей щекой учащенно бьется сердце Шона, а на губах расползалась глупая, счастливая улыбка. Внутри поселилось странное, волнующее чувство, что вот теперь все правильно, так, как надо. Я не могу сравнивать этих двух мужчин, мне хорошо с обоими, и оба нужны мне. Такие вот дела. Губы Шона коснулись макушки, ладони погладили по спине, и я длинно вздохнула, потершись об него, как кошка. По телу прошла волна дрожи, и моя улыбка стала шире.

— Будешь спрашивать, кто лучше, стукну, больно, — проворчала беззлобно и сладко потянулась, чувствуя приятную усталость в мышцах.

— Не буду, — со смешком ответил Шон донельзя довольным голосом и проникновенно добавил. — Но есть отличный способ не задаваться этим вопросом, рыжик, и не сравнивать нас.

Я приподнялась, посмотрела на него, прищурившись и уловив искорки смеха в глубине глаз, и моментально догадалась, что он имеет в виду. Словила могучий приступ смущения, едва не охнула в голос и все-таки ткнула его в бок. За что была тут же аккуратно скручена в охапку и уложена рядом, а Шон прижался к моей спине, легонько поцеловав в изгиб шеи.

— Так, вот попрошу без намеков, — пробормотала, сцедив зевок в подушку, все-таки усталость от насыщенного вечера брала свое.

— А это не намек, Кирочка, — шепнул он, отчего дыхание сбилось, и вдоль позвоночника прокатилась змейка горячих мурашек. — Это предупреждение, между прочим. Спи, хорошая моя, — решительно закончил Шон и замолчал.

Некоторое время пришлось потратить на успокоение взбудораженных последними словами младшего Рейли эмоций, а потом все-таки меня сморило, и я уснула окончательно.

Мое утро начиналось несколько раз. Первый — это когда я смутно, сквозь сон услышала, что дверь в комнату открылась, и кто-то вошел. Просыпаться было ужасно лень, тем более, где-то на периферии сознания мелькнула такая же ленивая мысль, что кроме второго брата так нагло вторгнуться в мое личное пространство больше некому. Смущаться от того, что Росс видит меня в постели с Шоном, тоже было лень, и я даже не пошевелилась и глаз не открыла, уплывая обратно в бархатную темноту. Еще успела уловить несколько тихих фраз, которыми обменялись братья, потом моей щеки коснулись теплые губы, и я окончательно уснула.