– Да, не так, но и у города есть преимущества. Балет, опера и...

Развернувшись, Джеймс пошел прочь. Спотыкаясь о камни и кустики травы, Темперанс пыталась не отстать от него.

– Скажите, мистер Маккэрн, все шотландцы такие грубые или только здесь?

– Какую лошадь взял мальчик? – кинул он через плечо.

– Лошадь? – переспросила Темперанс, не желая навлечь на Рамси неприятности.

– Вы хотите убедить меня в том, что пришли сюда пешком?

Джеймс остановился и внимательно посмотрел на нее. Врать было бесполезно.

– Большую, красноватого оттенка, с белым пятном на правой задней ноге, – пробормотала Темперанс.

Коротко кивнув, Джеймс двинулся дальше.

– А почему вы пришли сюда? – спросил он. – Что вам нужно от меня?

Темперанс заметалась в поисках ответа. Ведь нельзя заявить, что ей необходимо выяснить, какой женщине он бы сделал предложение, чтобы именно такую выписать через маму и убраться отсюда поскорее!

– Просто стало скучно. Мне нужно осмотреться.

– Хм! А все американцы думают, что шотландцы тупые?

– Надеюсь, что только я, – сказала она не подумав, и услышала его смех. – Чем вы занимаетесь весь день? Вы здесь один?

Услышав последний вопрос, он остановился, повернулся и взглянул на нее, подняв бровь.

– Вы приехали побыть со мной наедине?

– И не мечтайте! – ответила она.

Джеймс улыбнулся и снова зашагал.

Они спустились в маленькую долину, затем снова поднялись. Темперанс увидела, что весь южный склон покрыт сотнями овец. Мелькали собаки, покусывающие их за ноги, и несколько человек ходили по отвесному склону горы.

– Увы, мы не одни, – произнесла Темперанс несчастным голосом. – Похищение не состоится!

Джеймс посмотрел на нее с изумлением и расхохотался. Он определенно красив, подумала Темперанс. Будь она из числа женщин, ведущих вольный образ жизни, к нему она бы прибежала в первую очередь. Услышав сверху хохот, двое мужчин остановились и подняли головы.

– Спорим, они не могут поверить, что я не Грейс.

Джеймс нахмурился.

– Слишком много они сплетничают. А как насчет того, чтобы помочь мне? – и он повел ее вниз по тропинке.

За небольшой изгородью кустов лежала большая овца, часто и тяжело дыша.

– Она умирает? – спросила Темперанс.

– Может, нам удастся ее спасти...

Темперанс осенило: овца рожает.

– А не лучше ли позвать ветеринара?

– Да-да! Чтобы потом он прислал нам счет. Держите ее. Плод лежит неправильно, и мне нужно повернуть его.

Джеймс попытался рукой достать ягненка из овцы, он обнаружил, что внутри близнецы, и что для его большой руки не хватит места.

Сидя на корточках, он взглянул на Темперанс.

– У меня не получится. Придется вам.

– Мне?! Я не могу...

Темперанс с трудом верила в происходящее.

– Снимите свою рубашку, чтобы не испачкаться, и вытащите ягнят. Иначе умрут все трое.

– Снять мою...

– Скорей! – крикнул Джеймс. – Вас никто не увидит.

– А вы? – произнесла Темперанс, глядя на него поверх задыхающейся овцы.

– А я, по-вашему, никогда не видел, как устроена женщина? – спросил он с отвращением. – Девочка, помогите ей побыстрее!

Возможно, она послушалась именно потому, что он назвал ее девочкой.

Темперанс мгновенно расстегнула блузку, вытащила ее из юбки и бросила на кусты, оставшись в очаровательном маленьком бюстгальтере: беленьком, с ручной вышивкой.