– Об этом вы нам расскажете позже, – сказала Ровена, – у нас сейчас дело поважнее. Ключевые слова «по любви». Я считаю, Джеймс, что именно твой негодяй брат заставил отца добавить эти – как правильно выразилась Темперанс – глупые слова в завещание. Он думал, что ты будешь женат на той жуткой девчонке до срока, оговоренного в завещании. Все понимали, что вы не любили друг друга. Колин бы просто подождал до твоего тридцатипятилетия, а затем поместье стало бы его.

– Оно и станет, – пробормотал Джеймс. – Ладно, чего вы хотите от меня?

– Жениться на Кенне, и чтобы Темперанс подготовила все к свадьбе, – сладко произнесла Мелани.

– На ком? – переспросил Джеймс, а Темперанс молча и выразительно смотрела на мать.

– На Кенне, дурень! – воскликнула Ровена. – На Кенне! На девушке, которую ты любил в молодости и хотел взять в жены, но твой отец внезапно отправил тебя в Лондон. Помнишь?

– А-а, – ответил Джеймс, – на Кенне...

Он улыбнулся, затем покосился на Темперанс, но она, не поворачиваясь к нему, уставилась на мать.

– На Кенне... – повторила Темперанс бесцветным голосом.

– Да, – улыбнулась Мелани, – должна сказать тебе правду, я надеялась, что вы с Джеймсом... В общем, ты понимаешь, о чем может мечтать мать, но теперь мне рассчитывать не на что. Я еще не видела, чтобы двое с такой антипатией относились друг к другу. Да и твои последние письма просто переполнялись – вы уж простите меня, Джеймс! – неподдельной неприязнью ко всему, что связано с Маккэрнами.

– Вы писали маме, что ненавидите Маккэрнов? – мягко спросил Джеймс.

– Нет, не писала! – быстро ответила Темперанс. – Мама, я ничего такого не писала! Я писала, что Маккэрнов нужно втаскивать в двадцатый век, но, честно говоря, за последние несколько дней я...

– Понятно, – прервал ее Джеймс, – вы ненавидите меня.

– А за что вас любить? – огрызнулась Темперанс. – За то, что вы думали обо мне? – она повернулась к матери. – Он думал, что я приехала сюда, чтобы выйти за него замуж. Когда я помогала детям и Грейс, он считал, что я все это делаю, чтобы обратить на себя его внимание, как какая-нибудь шлюшка, которая...

– Мы так с вами ни о чем не договоримся! – воскликнула Ровена. – Меня меньше всего сейчас волнует ваше мнение друг о друге. Самое главное – это спасти имение.

Наклонившись через стол, она внимательно посмотрела на Джеймса и Темперанс.

– Я вижу, что вы ненавидите друг друга, но думаю, вы оба согласитесь, что нельзя продавать эту землю и выгонять людей из своих домов.

– Да, – тихо ответила Темперанс, – грех уничтожать такое место.

– Да, – проговорил Джеймс, внимательно наблюдая за Темперанс.

– Хорошо, что ты переступил через свою презренную гордость и признал это, – сказала Ровена. – Теперь главное – до твоего дня рождения осталось очень мало времени, а жениться ты должен по любви. Но действовать нужно очень быстро. Ты понимаешь меня, мальчик? Ты должен делать что-то, иначе потеряешь эту драгоценную землю. И как ты будешь жить без нее? Переедешь в Эдинбург и найдешь работу с помощью Ангуса? Будешь сидеть где-нибудь за письменным столом по четырнадцать часов в сутки.

Джеймс молчал.

– Еще вопросы есть? – спросила Ровена, переводя взгляд на Темперанс.

В полной тишине Ровена продолжала:

– Как сказала Мелани, мы надеялись на вас, но раз ваша взаимная ненависть так очевидна.