Страстно поцеловав в губы соседа, получила от него небрежный шлепок по заду, вызывающей походкой прошествовала к выходу и слилась с толпой остальных дам.

У Гардении перехватило дыхание. Подобное не укладывалось у нее в голове. Ей казалось, что женщина не смеет вести себя так, как эта девица, ни при каких обстоятельствах.

Молодой человек, которого поцеловали, невозмутимо продолжал потягивать вино. Судя по всему, жест подруги не произвел на него особого впечатления.

«Что сказала бы мама?» — вновь и вновь задавалась вопросом Гардения, шагая, как в тумане, по заполненному развеселыми женщинами холлу.

Ее мысли прервала тетя.

— Гардения! — позвала она ее. — Сходи в свою комнату, немного передохни. Потом спускайся в главную гостиную.

Гардения повиновалась.

Буквально через полчаса все гости, включая джентльменов, были уже в гостиной. Мужчины не посчитали нужным задерживаться в столовой, как это сделал бы отец Гардении и его друзья, но она уже ничему не удивлялась.

Народу прибывало. Гости свободно проходили в гостиную, жали руку хозяйке и мгновенно устремлялись к игорным столам.

Гардения с интересом рассматривала изрядно изменившийся зал.

Играл оркестр. Свежие цветы в вазах стояли теперь повсюду. Стены и потолок украшали гирлянды из маленьких светящихся звездочек, придававших помещению романтичность и таинственность. Но люди, казалось, не обращали ни на это волшебство, ни на чудесную музыку, льющуюся из дюжины скрипок, ни малейшего внимания.

Направляясь в гостиную, Гардения думала, что молодой итальянец сразу пригласит ее на танец. Но, войдя в нее, сразу поняла, что сильно ошибалась. Итальянец, по всей вероятности, уже позабыл о ее существовании. Он шептался в углу с очень привлекательной молодой женщиной, которая пришла после ужина. На ней было облегающее тело черное платье, в рыжих волосах красовалась эгретка с бриллиантом.

— Ты должна стоять рядом со мной и помогать мне принимать гостей, — сказала Гардении герцогиня.

Однако многих из вновь прибывших она не трудилась представлять племяннице — едва завидев их на пороге, махала им рукой в сторону стола с шампанским и икрой в дальнем конце зала.

Когда ее ноги уже ныли от того, что она так долго стоит на одном месте, Гардения увидела знакомые лица лорда Харткорта и Бертрама Каннингхэма и сильно обрадовалась. Вереница незнакомцев, поражавших странным поведением, уже действовала на нее угнетающе. К тому же ей ужасно хотелось, как захотелось бы любой другой женщине, чтобы молодые люди увидели произошедшие в ее внешности перемены.

Лорд Харткорт и Бертрам Каннингхэм подошли к хозяйке.

Герцогиня протянула им обе руки в белых перчатках.

— О, лорд Харткорт, как я рада вас видеть! — воскликнула она. — Очень, очень жаль, что вы не смогли составить нам компанию за чаем.

— Мне тоже жаль, — ответил лорд Харткорт, сдержанно улыбаясь. — Было много работы. Я сообщил вам об этом в записке. Надеюсь, вы ее получили.

— Вы слишком серьезно относитесь к делам, — ответила Лили де Мабийон, сияя. — Мистер Каннингхэм! Как хорошо, что вы тоже пришли! Как поживаете?

Она положила руку на запястье Бертрама.

— Гардения весь вечер помогает мне встречать гостей. Наверное, устала. Потанцуйте с ней, лорд Харткорт. Музыканты меня не простят, если никто из присутствующих не оценит по достоинству их музыку. А вы, мистер Каннингхэм, проводите меня, пожалуйста, к столу. Я ужасно хочу пить.

Ни один из мужчин, естественно, не осмелился ей возразить.

Лорд Харткорт протянул Гардении руку и с обычной серьезностью произнес:

— Что ж, давайте потанцуем, мисс Уидон.

А Бертрам Каннингхэм повел хозяйку к столу у противоположной стены.