Вместо этого они дружно сверлили глазами Линет, чуть ли не напоказ выставляя свою недоброжелательность.

Ей хотелось попросить Адриана, чтобы он объяснил причину этой неприязни. Она повернулась к нему, но он уже отошел, присоединившись к группе джентльменов, которые беседовали о политике. Что касается баронессы, то она сидела в кресле, потягивая лимонад и хмуро разглядывая присутствующих.

Леди Линстон, пятая девушка виконта Марлока, взяла Линет за руку и, приторно улыбаясь, спросила:

– Значит, вы последняя девушка Адриана, не так ли? Мы все думали, что он остановится на Мари, но, похоже, ему непросто расстаться со своим занятием.

Миниатюрная рыжеволосая Линстон, подвела Линет к маленькому собранию потрясающе красивых женщин. Да, как бы там ни было, Адриан обладал великолепным вкусом. Когда Линет огляделась, она сразу поняла, почему все эти женщины успешно вышли замуж.

Все они были прекрасны, причем каждая по-своему. И все же Линет испытывала к ним неприятие. Они не нравились ей. Совсем не нравились. Взгляд их был расчетливым, улыбки наигранными, движения казались чересчур отточенными, несмотря на то, что их грация привлекала всеобщее внимание.

Потом она с ужасом осознала, что в ней проснулась ревность. Каждая из них познала то, что она пережила вместе с Адрианом, каждая делала то же самое, что и она.

И это ужасно злило Линет, несмотря на то, что она пыталась подавить в себе раздражение. Почему она должна сердиться на них? Эти женщины были точно такими жертвами, как и она сама. Нет, все равно они ей не нравились. Ей так хотелось вонзить в них свои ногти и разорвать всех на куски.

– Он уже возил вас к Дженни? – поинтересовалась одна из них. – Каждый раз, когда Генри залезает на меня, я закрываю глаза и вспоминаю ту ночь.

– Джордж терпеть не может, когда я сплю обнаженной. Но это не мешает ему спускать штаны прямо в библиотеке, как только я возвращаюсь домой, сделав покупки, – иронично улыбаясь, сказала другая.

– А я была первой, кого он возил к Дженни, – с гордостью заявила третья. – Он сказал мне, что после всего, что я сделала для него, ту комнату назовут моим именем.

Взгляд Линет метался от одного лица к другому, она с трудом успевала соотносить имена и людей. Спокойствие и уверенность покинули ее. Эти молодые дамы окружили девушку, не давая ей опомниться. У нее не было времени осмыслить то, о чем они говорили. Они же болтали о таких вещах, о которых достойным женщинам, по мнению Линет, говорить было непозволительно. Респектабельные дамы уж точно не должны были обсуждать свои постельные дела. Но бывшие девушки виконта Марлока с легкостью делились интимными подробностями, нисколько не стесняясь друг друга. Линет чувствовала себя среди них чужой. Что она могла противопоставить им? Разве у нее что-то было?

Женщины расступились, и в центр вошла, овдовевшая Одри. Она была подобна королеве, вошедшей в зал, где ее ожидали придворные дамы.

Из всех девушек виконта Марлока Одри обладала самой ошеломительной внешностью. С черными, как вороново крыло, волосами, агатовыми глазами изумительного разреза, она была воплощением экзотической красоты. Черное платье, которое было на ней, облегало ее красивое тело; оно, словно перчатка, подчеркивало все линии, демонстрируя ее тонкую талию и полные, соблазнительные бедра.

Одри вовсе не походила на убитую горем вдову – это была женщина, которая обрела долгожданную свободу и независимость. Когда она заговорила, ее голос звучал низко и соблазнительно. Посмотрев на Линет, она с сочувствием произнесла:

– Девочки, дайте же бедняжке передохнуть.