Он замер от ее прикосновения и медленно повернулся, чтобы заглянуть девушке в глаза. В его взгляде была искренняя обеспокоенность. Но Линет оставалась невозмутимой, будучи уверена, что он должен ответить на ее вопрос, поскольку для нее было очень важно знать об этом.

– Это входит в задачу виконта, мисс. Это не мое дело – пускаться в объяснения. – Данворт, не заботясь об учтивости, сбросил с себя ее руку и отвернулся. – А сейчас поешьте. Еды не так много, чтобы переводить ее понапрасну.

Но Линет не шелохнулась. Вместо этого она оперлась спиной о стену, чтобы увидеть лицо дворецкого.

– Они все были красивы?

Он перестал мыть сковороду и пристально посмотрел на нее. Линет не отвела взгляда, и он увидел, как она напутана и растеряна. Вероятно, все, что произошло с ней в последние дни, вызвало в ней страх и неуверенность в себе. Девушка поставила перед собой задачу привлечь как можно больше женихов, но не имела, ни малейшего представления о том, как это сделать.

– Да, они были красивы.

Линет вздохнула, чувствуя себя побежденной.

– Но вы красивее их в сто раз.

Линет покачала головой и с бесконечной печалью на лице снова села за свой завтрак.

– Спасибо, Данворт, – медленно произнесла она.

На этот раз он не стал отмахиваться от нее и поставил себе стул, чтобы продолжить беседу.

– Вы не верите мне. Линет пожала плечами.

– Я не настолько глупа, Данворт. Я знаю, что красиво, а что нет. Мое лицо и фигура привлекательны, но... – Она помедлила, подбирая нужные слова. – В них нет ничего особенного.

– Это правда, лицо у вас непримечательное. Зато в вашей фигуре нет никаких недостатков. Вообще, – задумчиво произнес дворецкий, – вы напоминаете мне баронессу, когда она была в вашем возрасте. У нее были такие же волосы и такая же фигура. В ее глазах горел такой же огонь. Как это ни странно, вы похожи друг на друга, словно двоюродные сестры.

Линет заморгала, ошеломленная, его словами. Она не видела в себе никакого сходства с баронессой. Однако, когда эта женщина была моложе – до того как она начала пить, – возможно, она и была похожа на нее. Скорее всего, у них был сходный цвет волос и фигура. Линет было так странно думать об этом, что она положила в рот кусочек яичницы, чтобы выиграть время и поразмыслить над этим. Данворт уверенно продолжал:

– Но мужчин привлекает вовсе не тело и лицо женщины. Так было всегда и так будет.

Он сделал паузу, выжидая наступления драматического эффекта. И он наступил: Линет слушала, затаив дыхание и забыв о еде. Наклонившись к девушке, Данворт многозначительно произнес:

– Приманкой для мужчин является любовь.

Линет почувствовала, как у нее перехватило дыхание, и удивилась, что так болезненно отреагировала на его слова. Пораженная утверждениями пожилого человека, она заморгала от навернувшихся на глаза слез и прошептала:

– Но я выйду замуж не по любви.

Данворт ласково накрыл ее руку своей большой теплой ладонью.

– Я говорил не о любви мужчины, хотя, если вам удастся вызвать ее, вы всецело покорите его.

Она взглянула на него затуманенными от слез глазами.

– Что же вы тогда имеете в виду?

– Я говорю о той любви, которая должна светиться в вас. Исходить от вас. Внутри вы в десять раз женственнее, чем любая из девушек, которые были до вас у виконта. Вы добры и нежны. Вы слушаете нас, стариков, вместо того, чтобы высокомерно отмахнуться и заявить, что сами знаете ответы на все вопросы.

– Прихожане моего отца научили меня этому, да и многому другому. Понимаете, Данворт, я слушала их всю свою жизнь, но, ни один мужчина не попросил моей руки.