— Моя одежда и подарки… все пропало, — пробормотал он.

— Это не важно, любимый, — успокоила его Синтия. — Утром мы подберем тебе что-нибудь из папиной одежды. А ты — лучший подарок для меня.

Взяв со стула свою рубашку, Дэйв сунул руку в кармашек.

— Но это у меня с собой, — улыбнулся он, вынимая из кармана золотое колечко. — Если только ты не передумала выходить за меня.

— Ну да, Кинкейд, — с вызовом проговорила Синтия, уперев руки в бока. — Я думала, думала и не придумала ничего лучшего, чем замужество! Поэтому я и не верила в твою смерть. Я и мысли не допускала, что ты так легко сорвешься с крючка, на который попался. — Она повернула ключ в замочной скважине. — Этой ночью сюда никто не зайдет, и Новый год мы встретим по-своему.

Лежа в его объятиях, Синтия говорила о своей любви:

— Вечером, повторяя про себя, что ты должен быть жив, я думала, что мне довелось познать рай, но потом я его потеряла.

Дэйв усмехнулся:

— Подумать только, какое совпадение! Я все время чувствовал себя Адамом, которому довелось попробовать запретный плод.

— Так ты хочешь сказать, что это я тебя совратила?

— Совершенно верно, — кивнул он. Синтия рассмеялась:

— Раз так, то называй меня не миз Син, а миз Первородный Грех, Кинкейд.

— Ну да, Сверкающий Грех, Великолепный Грех… — говорил он, целуя ее лоб, щеки, шею… — Приподнявшись, Дэйв с обожанием заглянул ей в глаза. — Но я все-таки буду называть тебя, как и прежде: моя лучшая и любимая миз Син — так нам обоим привычнее, — пробормотал он.

Эпилог

Оторвавшись от письма, которое он держал в руках, Клив Маккензи посмотрел на двух братьев и своего племянника Джоша, только что вошедших в комнату.

— Скоро к нам пожалуют гости, — сообщил он.

— Что за гости? — поинтересовался Люк.

— Похоже, наша кузина Синтия вышла замуж. Вот она и решила погостить у нас денек-другой: они с мужем направляются в Даллас, где планируют провести медовый месяц. Кузина очень хочет познакомиться с вами.

— Ох, Клив, мы ведь тоже проводили медовый месяц в Далласе! — воскликнула Адриана.

Ее глаза подозрительно заблестели, когда она с любовью взглянула на мужа. Несмотря на то, что они были женаты уже девять лет и она ждала их четвертого ребенка, они по-прежнему были влюблены друг в друга.

— Пап, не та ли это богатая кузина, которая строит здесь дорогу? — спросил Джош.

Высокий и широкоплечий семнадцатилетний юноша удивительно походил на своего красавца отца.

— Думаю, это она, только я ни разу не видел ее, — ответил Люк.

— Ага! — вдруг воскликнула Хани, переворачивая карту. — Ты родишь девочку!

Встав из-за стола, Адриана подошла к Кливу и села на подлокотник его кресла.

— Дорогой, мама Роза сказала мне, что я произведу на свет дочку, — улыбнулась женщина.

— Отлично, и мы назовем малышку в ее честь, — проговорил Клив, обнимая жену за талию.

— Хм. Мама Роза! — фыркнула Гарнет. — Ну и имечко!

— Думаю, Клив имел в виду ее настоящее имя — Хани Бер Маккензи, Рыженькая, — пояснил Флинт, подмигивая Кливу.

— Не обращай внимания на слова мадам Розы, на Эди, — предупредил Люк. — Эта особа — шарлатанка.

— Между прочим, я отлично читаю по картам Таро, — , насмешливо перебила его Хани.