Да, Джаспер успел причинить немало зла семье Кортленд, думал Грей. Он присвоил наследство девушек, оставив их ни с чем, – за исключением дома, требовавшего огромных средств на его содержание. Очевидно, дом представлял собой майоратное наследование, а значит, его нельзя было продать, иначе Джаспер так и поступил бы.

Тем временем Люси опять залилась слезами и неожиданно уткнулась лицом в грудь Грею, которому ничего не оставалось, как обнять ее за плечи. Правда, сделал он это машинально, обдумывая свои шаги в отношении бесчестного дядюшки.

– Тише, успокойтесь. Я займусь Джаспером. А теперь расскажите, как выглядит ваш кавалер.

Люси, то и дело шмыгая носом, с трудом произнесла:

– Он молодой и красивый, волосы у него светло-каштановые, а глаза голубые, и он вовсе не бессердечный, как некоторые.

– Что вы имеете в виду под словом “бессердечный”? – сухо осведомился Грей.

– У него нет вашего невыносимого высокомерия, и он не разговаривает со мной так, словно я ничто. – Люси подняла голову и бросила на Грея сквозь мокрые ресницы сердитый взгляд.

У Грея появились некоторые подозрения относительно этого достойного молодого человека, и он криво усмехнулся.

– Не смейте надо мной смеяться! – выпалила Люси. – Мне все равно, что вы думаете обо мне! Я вас ненавижу!

Грея не оскорбил взрыв эмоций неблагодарной девицы. Он лишь вопросительно поднял бровь:

– Неужели?

– Да, я вас ненавижу! – воскликнула она, рыдая. – Потому что вы – не он! И вы все испортили. Вы разрушили мою единственную мечту.

Грей не ожидал такого честного признания и такой проницательности от этой изнеженной и капризной особы. Люси склонила голову, и рыжие кудри упали на лоб, так что лица не было видно; руками она зажала рот, чтобы подавить рвущиеся рыдания. Грей посмотрел на нее другими глазами: может быть, Люси больше похожа на сестру, чем ему представлялось вначале. А может быть, это только так кажется.

Но какими бы ни были ее помыслы, он вынужден ей помочь и найти беглеца кавалера не только ради нее, но и ради себя. Грей нахмурился, так как если его подозрения верны, то, когда это произойдет, Люси станет ненавидеть его еще больше.

Кейт долго молча смотрела на дверь вслед ушедшим. Она не знала, что ее больше поразило: то, что маркиз Роут последовал за Люси, или то, что она его не остановила. И хотя она от неожиданности буквально приросла к стулу, в душе почувствовала облегчение – одной тягостной обязанностью стало меньше.

– Чертов своевольник! – пробурчал Том.

– Да, – тихо согласилась с ним Кейт, но на губах у нее заиграла легкая улыбка – ей начинали нравиться его властность, надменность, высокомерие. “Кейт, идите сюда и помогите мне вымыться”. Она вспомнила слова Грея, его тяжелый взгляд и покраснела. Даже мягкая просьба звучала в его устах как приказ, а она, которой никто не смел приказывать, чуть было не подчинилась.

Кейт вздрогнула и отбросила вредные мысли. Тут она заметила, как угрюмо смотрит на нее Том.

– Нечего ему было идти за ней, Кейт. Кейт задели его сердитые слова. Она и без того устала всем заниматься сама. Что плохого, если Грей поговорит с Люси? Но, с другой стороны, именно этого она и боялась. Она и так уже начала уступать ему. Не хватает еще, чтобы он взял на себя заботу о поместье и о ней в придачу.