Она стиснула зубы. То, что раньше восхищало ее в нем, теперь оставляло горький привкус. И, не оборачиваясь, Кейт вышла под предостерегающие слова Грея:

– Я надеюсь, что вы поступите разумно, Кейт.

Глядя ей вслед, Грей вдруг почувствовал себя беспомощным. Это чуждое ему состояние раздражало и смущало его. Он знал, что надо идти к Кейт и объясниться, чтобы устранить все недомолвки, но от ее непреклонного отказа он растерялся.

Отказать ему! Он прошелся по комнате. Да это просто нелепо! Любая женщина ухватилась бы за такое предложение! Она не только нуждалась в его богатстве и положении, чтобы вернуть свое наследство, но он ведь скомпрометировал ее, объявив публично об их помолвке. А она, черт возьми, говорит ему “нет”!

Грей подошел к окну и уставился в него. Вероятно, Кейт решила, что не подходит ему в жены, так как не сможет заставить себя вращаться в неподходящем ей высшем свете. Он должен заверить Кейт, что ей не придется этого делать – они смогут путешествовать или поселиться в любом из его загородных поместий. И он пошел бы вслед за ней, но его останавливало ощущение, что в ее отказе содержится нечто большее, чем нежелание тратить попусту время на общение с лондонской знатью. Кейт не поставит под удар свое будущее из-за подобной ерунды. Настороженное и воинственное выражение ее лица говорило о том, что у нее имеются другие причины, чтобы бросить ему в лицо отказ. Но какие? Грей пошел было к ней, но остановился на пороге, впервые в жизни чувствуя неуверенность в себе.

Здравый смысл и опыт говорили ему о том, что надо найти Кейт и заставить ее сказать правду, но что-то удерживало Грея от этого поступка. Всю жизнь ему никто не отказывал, и он не решался задавать ей вопросы, особенно накануне бракосочетания, по одной простой причине: он не был уверен, что хочет услышать ответ.

Глава четырнадцатая

В конце концов Кейт, как обычно, проявила благоразумие. Бессмысленно бороться против человека, чья воля оказалась сильнее, чем у нее, и отбросить единственную возможность не завязнуть в трясине непосильного труда и лишений. К тому же дядя Джаспер может вообще никогда не вернуться, Харгейт ей придется оставить и зарабатывать себе на жизнь. Так что брак с Греем представлялся меньшим из зол, и поэтому Кейт решила уступить.

Она разложила все по полочкам и сказала себе, что, как и маркиз, вступит в брак по расчету. Он не станет ожидать многого от их союза, она последует его примеру. Таковы нравы высшего света, где брачные узы и верность почти ничего не значат.

Может, ей повезет, и Грей оставит ее в Харгейте, а сам вернется в Лондон. Тогда единственным отличием от ее прежней жизни будет небольшое изменение в хозяйстве и… документ, связывающий ее с человеком, которому она безразлична. А если в результате у нее окажется разбитым сердце, то тут уж ничем не поможешь. Когда-нибудь боль утихнет, как и всякая другая, которую ей приходилось терпеть за свою жизнь. Она станет только выносливее. У Кейт хватило сил на короткую, невыразительную церемонию бракосочетания и на последовавший за ней обед, который был просто пародией на торжество.

Лишь когда Грей намекнул, что им пора уединиться, Кейт чуть было не заупрямилась. Маленькая служанка Дора проводила ее в бывшую материнскую спальню. Щеки у Кейт раскраснелись при мысли о том, что придется вынести еще этот фарс под названием “брачная ночь”. Она ведь знала, что Грей сделал ей предложение под нажимом Тома и из-за собственного благородства. Пусть в прошлом он и целовал ее, но ясно ведь: маркиз просто развлекался. Теперь же Кейт отвергнет его ласки.

Мешкая, она остановилась перед дверью спальни. Если бы не присутствие Доры, то она, наверное, туда так и не вошла бы. Хотя слуги и не проявляли любопытства относительно причин столь скоропалительной свадьбы, теперь они и вовсе попридержат болтливые языки.