С каждым произносимым словом он смеялся все громче, и Крис почувствовала, как растет напряжение в ее спине.

— Я очень рада, что являюсь причиной вашего веселья, мистер Тайнан. Может быть, нам лучше сделать вид, что этого разговора не было вообще? — С этими словами она вышла из-под навеса и направилась к своей палатке.

Тай схватил ее за подол юбки. Он все еще смеялся, и слова давались ему с трудом.

— Не сходите с ума, Крис, дело в том, что я… — Он снова зашелся в новом приступе хохота при воспоминании о только что услышанном, и Крис задумалась над тем, как она могла хотя бы думать, что любит этого идиота. В ту минуту ей хотелось, чтобы земля разверзлась у нее под ногами и поглотила ее. — Спрячьтесь от дождя, — сказал он, предпринимая титаническое усилие, чтобы взять себя в руки, но губы у него дрожали, а глаза слезились от смеха.

— Спасибо, не стоит. Будьте добры, отпустите мою юбку, чтобы я могла вернуться в свою палатку. Думаю, нам больше не о чем говорить.

Он попытался что-то ответить, но только протянул руки, взял ее за талию и затащил обратно под навес.

— Крис… — начал он, но его снова охватил смех, Девушка попыталась вырваться, но он крепко обнял ее, притянув к себе и прижав ее руки к бокам, так что она не могла шевельнуться.

Ему понадобилась целая минута, чтобы полностью успокоиться.

— Крис, — наконец сказал он, — сколько бы я еще ни жил, я всегда буду помнить это… ваше предложение. Я действительно никогда не получал подобных предложений и даже не слышал о том, чтобы кому-то другому предлагали нечто подобное. Вы очень добры и великодушны.

— Теперь я могу идти? — спросила она, пытаясь освободиться от его объятий.

— Не раньше, чем вы позволите мне все объяснить. Когда я сказал, что не могу заняться с вами любовью, я не имел в виду, что я… — Он на секунду остановился и постарался удержаться от нового приступа смеха. Крис под его руками застыла. — Я не имел в виду, что не могу этого по физическим причинам. Я подразумевал, что существуют другие причины, по которым я не могу дотронуться до вас.

— Похоже, вы делаете это довольно часто, — сказала она сквозь сжатые зубы.

— Иногда я. не могу сдержаться. Но под словом «трогать» я подразумевал заниматься с вами любовью. Именно это я не могу делать.

— Все дело во мне, не так ли? Если бы я была похожа на горничную мистера Ланьера с ее большой грудью и широкими бедрами, у вас не возникло бы никаких проблем, ведь верно?

— Черт побери! Это не имеет никакого отношения к физиологии! Это…

Ее нос почти уткнулся в него.

— Я думала, что если женщина хочет этого, мужчина всегда захочет того же. Это говорила мне мама. Всю свою сознательную жизнь я отказывала мужчинам, а теперь я предлагаю себя одному из них, а он не может. Если дело не во мне, не в вас, не в полных дамах, так в чем же?

— О, Крис, вы убиваете меня. По сравнению с этим в тюрьме мне было просто легко. Почему вы выбрали меня, а не Прескотта?

Крис начала выбираться из его рук, но он усадил ее обратно.

— Я не побеспокою вас больше, уверяю вас. Он пододвинулся так, чтобы его лицо оказалось рядом с ее шеей, и она чувствовала на коже его теплое дыхание.

— Вы всегда будете беспокоить меня. Меня беспокоит каждый ваш вздох. И мне невыносимо видеть вас с Прескоттом. Крис, я ничего и никогда не хотел в своей жизни так сильно, как вас с первого же вечера, когда я держал вас в своих объятиях. За последние несколько дней я чуть не сошел с ума. Я все время думаю о вас. Я не могу даже оставаться в лагере, когда вы там, потому что я боюсь сделать что-нибудь дикое — например, схватить вас, перекинуть через спину лошади и увезти куда-нибудь.