ПЛАЗМЕННЫЙ ШНУР

Вообразим, что к трубке с газообразным дейтерием подведено высокое напряжение. Оно создает сильное электрическое поле, под действием которого возникает лавина электрически заряженных частиц: Нейтральные атомы разбиваются на электрически заряженные частички — положительные дейтоны и отрицательные электроны. Подхваченные полем, они устремляются в разные стороны. Происходит пробой, начинается, газовый разряд. Стремясь туда, куда их тянет электрическое поле, бешено летящие частицы сталкиваются друг с другом. Беспорядок в их движении нарастает, температура поднимается. Газ мгновенно превращается в раскаленную плазму.

Плазма — отличный проводник тока. Он течет в ней лучше, чем в металле, и все жарче раскаляет ее. Но еще со времен Фарадея известно, что любой электрический ток создает вокруг себя магнитное поле, силовые линии которого располагаются вокруг тока концентрическими кругами. Как же влияет это собственное магнитное поле на частицы плазмы? Оно заставляет их сходить с прямого пути и закручиваться вокруг силовых линий. Причем вот что важно: куда бы ни двигался электрон или голое ядро, они обязательно отклоняются к центру тока. Кувыркаясь подобно гайкам на ободах катящихся велосипедных колес, частицы плазмы стремительно несутся навстречу друг другу. И возле оси тока из-за ужасающей толчеи и беспорядка при столкновении частиц должно наблюдаться то, ради чего затеяно все дело, — огромное повышение температуры.

Итак, при достаточно мощном импульсе тока плазма в разрядной трубке должна стягиваться в тонкий шнур. Явление это носит название пинч-эффекта. И здесь оно обязано сопровождаться колоссальным нагревом плазмы.

Но пинч-эффект одновременно выполняет и другу задачу: изолирует плазму, отделяет ее от стенок разрядной трубки. Между стенками и плазменным шнуром возникает невидимая магнитная стена, проникнуть за которую частицам плазмы очень трудно. Казалось бы, ничто, кроме испускания плазмой лучистой энергии, не должно  препятствовать повышению ее температуры.

Проверка изложенной идеи была проведена в Институте атомной энергии Академии наук СССР. Руководил экспериментами академик Л. А. Арцимович. Академик М. А. Леонтович возглавил теоретические исследования. Опыты вели научные сотрудники С. Ю. Лукьянов, И. Н. Головин, С. М. Осовец, Н. В. Филиппов, О. А. Базилевская, С. П. Брагинский, И. М. Подгорный,

А. М. Андрианов, В. П. Синицын, Н. А. Явлинский. Все эти ученые в 1958 году были награждены Ленинской премией.

В итоге обширных работ советские физики подтвердили правильность основной идеи экспериментов. Вместе с тем они пришли к заключению, что процессы разряда в плазме протекают гораздо сложнее, чем представлялось до опытов, и несколько иначе, чем хотелось бы. Но самое главное заключается в том, что в результате исследований удалось открыть ряд важных явлений, знание которых указало пути новых исканий.

СИЛЬНЕЕ МОЛНИИ

Опыты с разрядами в плазме принадлежат к числу труднейших исследований экспериментальной физики.

Чтобы вызвать к жизни явления, предсказанные теорией, пришлось применить колоссальные электрические поля и ничтожные по длительности импульсы тока огромной силы. События в разрядных трубках разворачивались с молниеносной быстротой — меньше, чем за миллионные доли секунды. И изучить их можно было лишь при помощи сложнейшей, специально разработанной аппаратуры.

Физики применяли быстродействующие осциллографы, где неуловимые электрические процессы фиксировались движением электронного луча по светящемуся экрану. На службу были поставлены приборы сверхскоростной киносъемки, делающие за секунду до двух миллионов кадров. Для мгновенного фотографирования использовали затворы электровзрывного действия.

В фарфоровые разрядные трубки со стеклянными окошками были введены многочисленные зонды — прополочные катушечки, петельки, игольчатые электроды — для улавливания электрических и магнитных характеристик явлений.