Таня поставила бокал.

— План, конечно, хороший, но…

— Что тебе не нравится?

— То, что это все в теории. А на практике Гонсалес или администрация банка могут спохватиться гораздо раньше. Если это будет Гонсалес, то нас ждет неминуемая смерть, а если банк, то большие тюремные сроки.

Себастьен рассмеялся:

— Чепуха! Ничего этого не будет, уверяю тебя. А риск лишь добавляет всей нашей афере пикантности. Доверься мне, Таня. Я не подведу. Клянусь.

Ему показалось, что он ее не убедил.

— Пойми, нам необходимо через это пройти. Нет выбора. Коллегами мы уже больше никогда не станем, а вероятно, и вообще нас прикончат. Только не люди Гонсалеса, а наши соперники. А так попытаемся сорвать джекпот.

— Но мы можем выйти из Игры.

— А вот это не получится. — Себастьен сердито прищурился. — Нас все равно прикончат. Думаешь, они поверят? Вспомни, что случилось с Рексом, с Максом Стантоном. Не исключено, он тоже захотел выйти из Игры. Нет, у нас путь только к победе. Назад хода нет.

Таня зевнула. Очень хотелось спать. Она решила сменить тему:

— Ты действительно считаешь, что Магистр участвует в Игре?

Себастьен пожал плечами:

— Вопрос сложный. Ответ простой: пока не знаю. Неизвестно, что за человек наш Магистр. Тридцать лет назад он был Коллегой, потом участвовал в Игре и победил. Вот и все. Судьями в Игре выступают Арбитры. Участвует ли в ней Магистр? Не уверен. Но если участвует, то он самый серьезный противник, потому что в отличие от нас знает все ходы и выходы.

— Полагаешь, он плохой?

Себастьен откинулся на спинку дивана.

— К человеку, занимающему такой пост, категории добра и зла неприменимы. Вот папа римский, он плохой или хороший? Разумеется, хороший. Наместник Бога на земле не может быть плохим. Однако в средние века и даже позднее, особенно в эпоху Борджиа, эти понятия толковали весьма либерально. Прелюбодеяния, убийства были у них обычным делом. Ноя верю, что Магистр — один из самых замечательных людей нашего времени, и его влияние почти безгранично. Подобного соперника не следует недооценивать.

— И он может добиваться победы негодными средствами?

— А почему нет? — удивился Себастьен. — В борьбе за власть все средства хороши. — Он посмотрел на Таню. — Да, порой приходится принимать жесткие решения. Так заведено.

— Эти жесткие решения могут включать и убийство?

— Да. Убийства всегда использовали и используют в борьбе за власть. Как крайнее средство. Только не говори, что ты этого не знаешь.

Он улыбнулся и снова наполнил бокалы.

Октябрь. Швейцария

— Главный управляющий скоро подойдет.

Себастьен оглядел приемную банка «Лекс». Потолок, расписанный херувимами, большие хрустальные канделябры. Похожа на аристократическую гостиную девятнадцатого века. Себастьена приятно изумило, как его встретили. Теперь так изысканно и почтительно обслуживают клиентов уже редко в каком банке. Он был доволен, что выбрал для Гонсалеса именно этот банк. Приятно иметь дело с людьми со вкусом.

— Сеньор Гонсалес?

Себастьен оглянулся. Рядом стоял главный управляющий банком. Казалось, он материализовался из воздуха.

— Прошу вас, садитесь. — Управляющий тронул его за рукав.